Дом, который построим мы - Ксения Букша

- Детектив! - присвистнул Веселуха. - Триллер! Серьезная жизнь!

- Если ты не желаешь жить по-нашему, - проскрипел Петя Варвар с ели, целясь фотоаппаратом, - мы тебя пристрелим.

- Да я просто не могу жить по-вашему! - возмутился Веселуха. - В вашем мире - пули и тюрьмы, ваш мир лишен изящества, в нем не прощают долгов, в нем науки и искусства - только средство, а цель - удовлетворение потребностей... У вас нет вкуса! Как я могу жить в вашем мире? Я живу в своем.

- Ты очень сильно рискуешь, - прошипел один из бандитов, не спуская с него вооруженного глаза.

- Чем?

- Всем. Жизнью!

- Ах, если бы жизнь была всем, чем можно рисковать, - пожал плечами Веселуха.

- Поляк, - каркнул на это Петя Варвар с елки.

Веселуха сделал шаг вперед. Легкие ветра обдували его, - распахнулась одежда, - больше всего на свете Веселухе хотелось прилечь здесь же, под елью, и уснуть. Но он знал, что так делать нельзя, потому что получится как в сказке про Мороза. Тогда Веселуха решил совершить подвиг, которому всегда есть место в нашей жизни.

- Казачок! - велел он и протянул руку назад, не глядя.

Казачок подал гитару, Веселуха стянул перчатки и заиграл цыганочку.

Мороз в то утро достигал градусов тридцати. Над Петербургом висел смог, обычный для таких дней. Резкие синие тени лежали на глубоких и снежных полях. Веселуха играл, и пальцы примерзали к струнам.

- Бог не фраер, - сказал один бандит другому. - Слушай! Если так пойдет дальше, нам придется переквалифицироваться в управдомы.

- Что подумает Европа? - сокрушенно покачал головой его собеседник - и чихнул.

Туристы толпились перед памятником Николаю первому, прыгали и дули на руки. Кто-то из депутатов городской Думы, проходя мимо, подал Веселухе доллар. Ян Владиславович кивнул; в следующий момент с елки свалился абсолютно промерзший Петя Варвар. Время было непрерывно, оно сливалось в цепь, Ян Веселуха вытягивал из струн все секунды поименно. Петю отогрели, отпоили спиртом и отнесли в редакцию "Специалиста", бандиты примерзли к своим стволам (теперь их не пустят ни в одно казино), а Ян Владиславович, приехав на завод, три часа разбирался, где он, а где гитара.

- О, - вопил он, - я придурок.

Паша Ненашев был с ним мысленно согласен; мороз всегда провоцирует людей на подвиги.

- Да, Ян Владиславович, - сказал Паша, - я тоже один раз в такой мороз в школе поспорил, что приду в шортиках. За это мне Маринка (моя теперешняя жена) грозилась поставить пива. Представляете картинку: прихожу я на урок и громогласно говорю: "Ну, Маринка, тащи пиво, я типа тут рисковал себе все отморозить..."

- Эй, Алиса! - закричал Веселуха. - Тащи... водки, я тут себе рисковал все отморозить!!!

Алиса немедленно появилась, просто сказать материализовалась, с водкой и закусью, и они выпили за Родину, выпили за президента Тугина, выпили и снова налили.

- С утра напился, весь день под горку, - констатировал Веселуха в уме своем, валяя Алису по дивану за запертой дверью.

"Он не менеджер", - подумал Паша.

Да, приходится признать, что в положительном образе Веселухи, этого Человека Дела, наличествовали некоторые не совсем положительные черты. Веселуха был слишком созерцательным человеком - в широком смысле этого слова. Жизнь слишком сильно интересовала его; причем интересовали как глубины, так и мелочи. В то же время Веселуха, как все гении, был абсолютно не ограничен, а значит, всякая целеустремленность (то бишь, устремленность к одной, но пламенной цели) была Веселухе чужда. Он мог отвлечься по дороге на красивый цветок и взирать на него часами в полном своем праве, сознавая, что он не попусту тратит время, а делает нечто важное и необходимое. В чем необходимость - Веселуха не мог бы вам сказать; как и всех гениев, его вел по жизни Некто, - Тот, Кто не станет пускаться в объяснения, толковать сны и вообще жульничать.

А между тем (волшебное слово)...

А между тем в правительстве Санкт-Петербурга царила паника. Народ бегал по коридорам. Господин Дустов от нервного потрясения съел в буфете Дворца всю пиццу и рыгал; господин Рыжечкин надел женское платье и бежал в леса, но был пойман рукой губернатора.

- Чего надо этому человеку? - спросил губернатор.

- Вероятно, он хочет быть вашим преемником, - доложился Рыжечкин. - Вам бы неплохо на это согласиться. Потому что ваше будущее в этом случае будет протекать молоком и медом!

- Я бы совсем не хотел, чтобы мое будущее протекало! - испугался губернатор.

Некогда губернатор работал водопроводчиком. У него было лицо квалифицированного рабочего, корявые пальцы и прорва практического ума в голове.

- Значит, не будет течь, - пообещал Рыжечкин от имени Веселухи.

- Но я хотел бы сам решать, - продолжил умнейший губернатор, - будет ли оно течь или нет! С кем я могу поговорить на эту тему?

Это губернатор сказал уже в телефон.

- К сожалению, сам господин Веселуха в данный момент занят, - ответила ему госпожа Койотова, бывшая шпионка, бывшая переводчица, а ныне личный секретарь Веселухи, - но я могу позвать к телефону его заместителя, господина Рябинина.

- Слушаю! - гаркнул Рябинин.

Губернатор кашлянул.

- Скажите, - поинтересовался он, - а... чего хочет ваш директор?

- Он хочет, - ответил Рябинин сурово, - чтобы весь народ жил хорошо... в частности, рабочие на вверенном ему предприятии.

- Кем... вверенном? - отпал губернатор.

- Богом, - внушительно ответствовал Рябинин. - Также ему вверены все потребители его прибора, любящие его и доверяющие ему, и да будет всегда нерушим союз труда и капитала!

- А мы? - спросил губернатор.

- А вы тоже, - согласился Рябинин. - Общественное благо есть то, к чему в наибольшей степени стремится наш директор!

- Я тоже, - солидаризовался губернатор. - И я. Может быть, ваш директор хочет стать после меня губернатором?

- Нашему директору, - почтительно ответил Рябинин на том конце провода, - не нужна официально оформленная власть над людьми. Это для него будет лишним бременем и не оставит времени для занятий наукой. Что нежелательно и для Яна нехарактерно.

- Ах... нехарактерно, - кивнул губернатор. - Ну... а в таком случае... может быть, он ждет, что его позовут гулять в Москву?

Рябинин ответствовал так:

- Веселуха - патриот своего города. Хотя, конечно, и Москва, и лично президент Тугин, и все его достойные кабинет-министры и советники вызывают у нашего директора горячую симпатию, Ян, родившийся у нас, на Лиговке неподалеку от Мальцевского рынка, гордится всем тем, что составляет...

Здесь Рябинин запутался и округлил паузу.