Маска счастья - Кира Буренина

Мне казалось, что я уже давно нахожусь в предпенсионном возрасте, мое лицо покрыто километрами морщин, и ничего с этим не поделаешь. Мои подруги, легкомысленные и менее ответственные, сначала весело смеялись, когда я делилась с ними своими ощущениями. Но, видимо, было во мне что-то такое, отчего они постепенно стали отдаляться от меня, пока от них не остались лишь редкие далекие голоса в телефонной трубке.

Думаете, я расстроилась? Ничего подобного! Я заваливалась на свой диван с книжкой, радуясь, что не надо судорожно поправлять прическу, делать маникюр, хватать такси и все это ради трех-пяти часов не всегда удачного веселья.

Иногда старуха вспоминала молодость – большой дом на Невском проспекте, где жило семейство потомственных врачей. В квартире всегда было шумно и тесно, несмотря на ее огромные размеры. Войны, болезни, случайные роковые обстоятельства разметали эту огромную семью, из которой осталась лишь она да внучатый племянник – десятая вода на киселе, которому, по странному стечению обстоятельств, досталась во владение шикарная петербургская квартира.

Да ладно, что я все о старухе! Ведь главная героиня рассказа – все-таки я.

Мои личные скромные радости – любимый диван, хорошие книги, фильмы и разные калорийные вкусности с парой баночек джин-тоника. Чудесные кофточки и костюмы, приобретенные за время короткого замужества Ингмаром, любившем меня наряжать, тихо истлевали на антресолях. В них я больше не влезала. Гастрономические излишества давали о себе знать! Как говорится, пять минут на языке, всю жизнь на бедрах. Я выбрала для себя «элегантный английский стиль» – покупала брендовые вещи пятидесятого размера в комиссионке «Второе дыхание» и не в очень дорогих магазинах. Пиджаки, брюки, обувь на низких каблуках – спокойная, уверенная в себе дама средних лет – так, казалось, я выгляжу со стороны.

На одной премьере я случайно столкнулась с Ингмаром.

– Ты ли это, дружочек мой? – затараторил он. – Глазам не верю! Куда ты дела свою тонкую талию, чудесные ножки? Что за постный вид, словно ты торгуешь подержанными вещами? Где твои мини-юбочки, колготки с люрексом, сапожки на высоких каблуках? – Он поцокал языком: – Убрать это немедленно!

– Ты мне зубы не заговаривай! – Мне удалось прорваться сквозь поток его слов. – Скажи, когда мать заберешь?!

– Георгий! – завопил Ингмар и замахал рукой кому-то в толпе. – Ну, пока, приятно было поболтать. – Он кивнул мне и ввинтился в плотную стенку людей, приступивших к фуршету.

Слова Ингмара больно укололи меня. Хорошо, что он не успел ничего сказать о моем лице. Как ни жаль, лишние килограммы откладываются не только на бедрах, но и на щеках, которые стали у меня прямо как у хомяка. Есть расхотелось. Я протиснулась к подносам с пирожными и завернула в салфетку парочку для старухи.

– Бабке? – кивнула невесть как оказавшаяся рядом коллега Лилька, специалистка по социальной теме и здоровому образу жизни.

– Ей, – кивнула я, – а ты почему не ешь?

У Лильки была завидная способность объедаться до отвала, не набирая при этом ни одного лишнего грамма.

– У меня диета! – громогласно объявила та.

– Что?!

– У меня недавно аппендицит вырезали, вот еще пару недель придется помаяться. Слушай, – она крепко вцепилась в мой локоть, – какой врач! У тебя ведь тоже проблемы с аппендиксом, пойди к нему. Сделает так, что уснешь с проблемой, а проснешься счастливая, как птичка. Такой хирург, золотые руки! Профессор, заведующий отделением, умница! Доктор Милош!

– Кто? – тихо переспросила я.

– Игорь Милош. Галантный, импозантный. Но женат, есть дети, – вздохнула Лиля.

Лиля, как и я, была незамужем, но, в отличие от меня, искала мужей всегда и везде. Поиск был активным, но «маршем Мендельсона» пока не завершился.

– И так неловко получается, – продолжала верещать Лилька, – в больницу к нему меня устроили из журнала «Женское здоровье», я обещала дать о нем статью на три полосы через две недели, а не могу.

– Почему? – машинально осведомилась я, не теряя надежны найти в толпе Ингмара.

– Уезжаю с другом на отдых. – Она многозначительно посмотрела на меня и подкрутила завиток у виска.

– Очередной принц на белом коне? – насмешливо спросила я.

– Да ладно! Как тебе не стыдно! Слушай! – Ее глаза заблестели. – У меня идея! Ты же все равно торчишь в Москве! Напиши за меня, гонорар твой. Умоляю, хочешь на колени встану? При всех!

Написать о Милоше…

Перед глазами возникло видение: таз с булькающим огненно-оранжевым варевом и деревянная ложка с захлебнувшейся осой.

– Нет! – Я замотала головой. – У меня полно работы. – Я стала вырываться из ее цепких рук.

– Умоляю! – В глазах ее закипали слезы.

– Ладно, – я коварно улыбнулась, – напишу. А за это посидишь со старухой, пока я буду отдыхать в каком-нибудь доме отдыха.

– Идет! – просияла Лиля. – Я согласна!

– Давай координаты своего чудо-доктора! – Я приготовилась записывать.

– Только… – она нахмурила свой узкий лобик, – он не станет напрямую давать интервью.

– Приехали! Как же я буду писать?

Лилька замолчала, обдумывая, как бы половчее сбагрить мне неудобную статью.

– Придумала! – закричала она. – Сделай у него операцию аппендицита! Интервью с операционного стола! Супер! Журналистское расследование! Материал века!

– Ты в своем уме? – ужаснулась я.

– Да ладно, кому нужен этот бесполезный отросток? Ты же мучаешься, а тут тебя, можно сказать, по блату в хорошие руки пристраивают!

– Нет! – крикнула я и, резко развернувшись, стала пробиваться сквозь толпу к выходу.

Но любопытство и азарт уже охватили меня еще по пути домой. А вдруг ОН меня помнит? Вдруг он ВСЕ помнит? И самый важный вопрос – вдруг он ждет?

Вернулась я в этот вечер рано. Бывшая свекровь с удовольствием попила чайку с пирожными, обрадовалась привету от любимого сыночка и, ограничившись только маникюром с моим розовым лаком от «Живанши», милостиво отпустила меня спать.

Утром Лилька разбудила меня телефонным звонком ровно в семь часов.

– Я обо всем договорилась, – затараторила она.

– О чем ты? – Спросонья я в самом деле не поняла, о чем идет речь.

– Не придуривайся! Я о докторе Милоше. Он как раз сейчас свободен. Короче, ты едешь сегодня в сто тринадцатую больницу, поднимаешься на третий этаж и спрашиваешь Семена Израильевича. Он даст тебе бумажку, и ты летишь на второй этаж, в кабинет тринадцать, к Инге Альбертовне. Она выдает тебе очередную бумажку, с которой ты мчишься в свою родную поликлинику, делаешь там анализы и получаешь направление на операцию.

– Ну, ты загнула! – расхохоталась я. – Где же это видано, чтобы в районной поликлинике все делали за один день.