Дочь есть дочь - Мэри Вестмакотт

Ричард вошел в комнату с тем преувеличенно-самоуверенным видом, который всегда напускал на себя в минуты замешательства. Если бы не Дорис, ноги бы его здесь не было. Но Дорис умирала от любопытства. Она так долго канючила, пилила Ричарда, дулась на него, что в конце концов он не выдержал. Выйдя замуж за человека намного старше себя, Дорис, молодая и очень хорошенькая, твердо решила подчинить его своей воле.

Энн сделала несколько шагов им навстречу, очаровательно улыбаясь. Она чувствовала себя актрисой на сцене.

– Ричард! Как я рада тебя видеть! А это твоя жена?

Последовал обмен вежливыми приветствиями и ничего не значащими замечаниями, прикрываясь которыми каждый думал свое.

«Как она изменилась, – пронеслось в голове у Ричарда. – Да ее просто не узнать».

Следующая мысль принесла ему нечто вроде облегчения:

«На самом деле она мне не пара. Слишком шикарная модница. И светская дама. Нет, она не в моем вкусе».

И он снова ощутил, как любит свою Дорис. Совсем юная, она его просто околдовала. Правда, иногда он с огорчением замечал, что ее манерный выговор действует ему на нервы, а вечное кокетство немного утомительно.

Он не считал свой брак мезальянсом – познакомились они на южном побережье Англии, в отеле, который по карману только очень обеспеченным людям. Отец Дорис, в прошлом строительный подрядчик, был богат, но тем не менее порой ее родители раздражали его. Впрочем, теперь уже меньше, чей год назад. Друзья Дорис, естественно, стали и его друзьями. Хотя мечтал Ричард вовсе не об этом… Дорис никогда не заменит ему Элин, давно ушедшую из жизни. Но с молодой женой он переживает вторую весну, а большего ему сейчас и не надо.

Дорис, питавшая различные подозрения относительно миссис Прентис и склонная к ревности, была приятно удивлена внешностью Энн.

«Да это же старуха», – подумала она со свойственной юности жестокой нетерпимостью.

Убранство и мебель гостиной произвели на нее сильнейшее впечатление. Дочка тоже оказалась изысканно элегантной, ну просто живая картинка из журнала «Вог». Подумать только, ее Ричард был помолвлен с такой модницей! Он даже вырос в глазах Дорис.

А Энн была в шоке. Этот мужчина, разглагольствовавший с таким апломбом, был ей чужой. И не только он – ей, но и она ему тоже – чужая. Из места встречи они двигались в противоположных направлениях, так что общей почвы под ногами у них не осталось. Энн всегда казалось:

Ричард словно состоит из двух людей. Один – велеречивый и самодовольный, другой – скромный и молчаливый, но с замечательными задатками. Но его вытеснил первый – благодушный и напыщенный обыватель, ставший типичным английским мужем, каких тысячи.

Он встретил и взял в жены ничем не примечательную юную хищницу, лишенную ума и сердца и покорившую его лишь своей бело-розовой свежестью и сексуальностью.

А женился он на этой девушке лишь потому, что она, Энн, отвергла его. Преисполненный гнева и отчаяния, он стал легкой добычей первого существа женского пола, которое вознамерилось завлечь его в свои сети. Быть может, так даже лучше. Он, скорее всего, чувствует себя счастливым.

Сэра внесла и поставила на стол напитки. Вежливо отвечая на вопросы гостей, она про себя думала:

– «Какие невыносимые зануды». Но в глубине ее сознания не утихала тупая боль, связанная с именем «Джерри».

Ричард огляделся вокруг себя.

– Вы, вижу, тут все переделали.

– Мне очень нравится, – сказала Дорис. – Если я не ошибаюсь, мебель в стиле ампир – последний крик моды.