Добрые феечки Нью-Йорка - Мартин Скотт

Магента присела отдохнуть на Стайвесант-сквер. Уже не в первый раз она пожалела, что в ее войске так мало лучников. Эти крылатые демоны, которые сопровождают персов, крайне опасны.

Напротив нее на скамейках сидела большая семья и что-то с жаром обсуждала.

Худощавый мужчина средних лет не участвовал в беседе, а пытался увлечь племянника боксом. Он все время дергал мальчика за рукав, стараясь привлечь к себе внимание, изображал серию ударов, после чего делал защитную стойку, но племянник боксировать не хотел и отворачивался. Дядя же не отставал и пытался показать ребенку, которому это было совсем не интересно, как нужно боксировать. В конце концов, мальчик метнулся к матери. Мать рассеянно достала платок и вытерла сыну лицо. Немного недовольный, дядя стал искать, к кому бы еще поприставать.

Магента стала смутно вспоминать, как родители заставляли ее делать что-то такое, чего она не хотела. Потом она принялась рыться в своей тележке. Запасы подходили к концу. Денег на новую порцию Фицройского Коктейля не было, а в последней схватке был утрачен ценнейший цветок. Какая досада… В Греции за него дали бы отличную цену, и она смогла бы выплатить другим наемникам достойную награду. Они уже начинали роптать из-за того, что им не платят.

Теперь у армии почти ничего не осталось. В тележке лежали только рецепт коктейля, ворох старых газет, зеркало-багуа и два обломка гитары, подобранных во время беспорядков на Томкинс-сквер.

Оставалась еще неделя до конкурса, и репетиции «Сна в летнюю ночь» у Кэла продвигались неплохо. Четверо влюбленных бродили по воображаемому лесу, глубоко запутавшись в своих чувствах. Пак танцевал то так, то эдак, сея неразбериху, а Оберон с Титанией, король и королева фей и эльфов, ожесточенно спорили из-за маленького индуса.

В особенности Кэл был доволен новой актрисой, исполнявшей роль Титании. Эта девушка из Техаса сейчас вообще-то работала официанткой в забегаловке, а в костюме Титании она была само очарование, и Кэл считал ее прирожденной королевой фей.

— Никуда не годится, — сварливо говорила Хизер, глядя из-за кулис. — Кастрюля каши, а не королева фей.

Хизер воспринимала эту актрису, а так же всех остальных людей, пытавшихся в своей топорной манере изображать феечек, сильнейшим оскорблением.

Китайские феи, уже вовсю проникнувшись духом своего праздника, а проще сказать — прилично поднабравшись, получили от своих лазутчиков ободряющие вести.

— Старуха Магента обнаружена. Точнее, сравнительно молодая поджарая женщина, которая кажется старой, потому что очень грязная. Мы попытались проверить содержимое ее сумки, но нам это удалось не вполне, потому что из-за частых встреч с феями она приобрела способность нас видеть… Тем не менее, пока она не начала бросаться в нас камнями, мы успели мельком увидеть у нее наше драгоценное зеркало. Видимо, она нашла его там же, где и мак. Больше того, у нее в сумке лежат две части старой гитары.

Мораг отерла пиво с губ.

— Может, эта гитара и есть…

— Кто знает? Эта женщина, несомненно, является личностью большого космического значения. То, как она притягивает к себе предметы, наделенные большой важностью, очевидно, является частью какого-то высшего плана.

Мораг подскочила и выхватила меч.

— Ну так пойдем и отнимем их.

Китайские феечки были слегка шокированы. Они же добрые феи, напомнили они Мораг, и не могут просто так ходить и грабить людей, когда им вздумается. Мораг пришла в себя: и как это она могла забыть? Видимо, сказывается влияние большого города.

— Придется идти к ней и заключать сделку.