Без любви жить нельзя - Наталья Горбачева

Когда этот свой сон в общих чертах Ольга Ивановна рассказала впервые, от смеха я чуть под стол не свалилась. Но в сущности это грустная история о загробных мытарствах одной заблудшей души и об истинности евангельских слов: «Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день Суда»[17].

Предыстория была такова. Когда Ольга Ивановна жила еще в старом своем доме и держала скотину, напротив нее через дорогу стоял дом пожилых супругов Егора и Таисии. Дети их выросли и уехали в город. Остались они на хозяйстве одни. Сам-то был когда-то работящим мужичком, но болезни одолели, и он все больше сидел на завалинке. Таисия стала попивать, и это дело скрыть уже было невозможно. Хозяйство стало хиреть: куры в поисках корма разбегались по всей улице, козы забредали на чужие огороды, кот еще как-то держался, из дома не убегал, мышей научился ловить.

Однажды Таисия явилась во двор Ольги Ивановны с разноцветным петушком и кинула его под ноги хозяйке дома. Петушок завертелся на одном месте как юла. Таисия объявила, что эта птица случайно забежала к Ольге Ивановне во двор и кто-то ее там покалечил.

— Забежать он, конечно, мог, — спокойно ответила Ольга Ивановна, — ты ж не кормишь, а у меня скотина не голодует. Только отродясь мы не калечили чужих кур.

— Видела я, как Иван твой палками кидался, выгонял петуха моего. Теперь вот помрет.

— Ты погляди, может, вши его заели… Золой присыпь.

Спросила-таки Ольга Ивановна у мужа, не задел ли он чем чужого куренка.

— Она еще на той неделе всем жаловалась, что последний петух подыхать собрался, — ответил Иван. — Самогон Тайка гонит, как бы дом не подпалила, мы опять у ней виноваты будем…

На следующий день, когда Ольга Ивановна отдыхала на уличной скамейке у ворот, Таисия выскочила из своей калитки и — прямо к ней. Под мышкой болталась голова петуха, в руках — лопата. Бросив дохлую птицу к ногам Ольги Ивановны, Таисия принялась снимать лопатой дерн около скамейки.

— Ты что, оглашенная, удумала!

Таисия, не останавливаясь, прокричала:

— Погиб петушок-то от ваших побоев! Здесь закопаю.

— А ну-ка иди отсюда, соседушка, подобру-поздорову… — поднялась с места Ольга Ивановна и схватив метлу, погнала непрошеную гостью восвояси.

Потом она Егору сказала, чтобы приструнил жену, совсем сдурела.

У Ольги Ивановны к осени подросли цыплята. И жалко ей стало Таисию, вроде остепенилась она. Кур в зиму осталось у нее раз, два и обчелся. А петуха совсем нет. Помрут и эти курицы от скуки… Вызвала она на улицу Таисию и говорит:

— Если ты считаешь, что мы твоего петуха убили, я тебе предлагаю взамен взять у меня другого. Выбери, какого хочешь.

Таисия, не раздумывая, в чем была, перешла дорогу, вошла во двор Ольги Ивановны, деловито проследовала на скотный двор, выбрала самого справного серого петушка и, даже не поблагодарив, приплюсовала его к своему хозяйству.

В конце марта, ночью, около полуночи, Таисия умерла. На следующий день приехала из города дочка — готовить похороны и поминки. Зашла к Ольге Ивановне. Поговорили, поплакали. И вдруг дочка говорит:

— Мне сегодня ночью такой странный сон приснился про маму. Будто выходит она из своей калитки с петухом, подходит к вашей скамейке, ставит на нее петуха и мне строго так три раза говорит: «Верни Карасевым петуха».

— Батюшки! — всплеснула Ольга Ивановна руками. Фамилия ее была Карасева.

— Что? — испугалась дочка. — Что это означает?

— Не знаю… А петух-то какого цвета был?

— Серого. Вон у вас такие бегают…

— Батюшки!

— Что?

— Прости, Господи! — сказала Ольга Ивановна и стала успокаивать дочку новопреставленной Таисии. — Снам-то, говорят, не надо верить. Вот и не верь теперь…

— Она вам ничего не задолжала? Скажите, я верну…

Ольга Ивановна обняла гостью и задумчиво сказала, дочка, может, и не слышала этих слов:

— Петухом-то Христос предупреждал Петра, что предаст Его…