Триумф Рози - Грэм Симсион

Теперь Хадсон ездил на велосипеде в независимом режиме, и Рози настаивала, чтобы я позвонил отцу и поблагодарил его за помощь.

— Он это оценит.

— Он просто хмыкнет и выскажет какое-нибудь критическое замечание.

— Посмотрим.

Я позвонил ему, включив громкую связь, чтобы Рози тоже слышала, и поблагодарил за помощь.

Он хмыкнул:

— Кто-то же должен был ему сказать, как это делается. Уж не знаю, кто этим станет заниматься, когда меня не будет.

— Ну вот, — заметила Рози. — Я же тебе говорила — он это оценит.

Умение ловить мяч занимало вторую позицию в моем списке из трех несложных, но чрезвычайно важных пунктов. Когда мне было восемь, родители вынудили меня присоединиться к местной группе младших скаутов. Во всей скаутской деятельности меня привлекал один-единственный аспект — собирание значков. Но прежде чем я мог заработать хотя бы один, требовалось получить степень «бронзовый бумеранг», а для этого, в свою очередь, нужно было выполнить специальный набор заданий — в частности, достигнуть определенного процента успешности в ловле мяча, бросаемого с фиксированного расстояния.

После нескольких месяцев подготовки я вышел на эти испытания, однако сумел поймать мяч на один раз меньше минимально допустимого количества. Вожатый настаивал, что новую попытку можно осуществить лишь спустя четыре недели, но к концу этого временного периода я уже сумел убедить родителей позволить мне заменить скаутские сборы занятиями по айкидо. Однако я продолжал отрабатывать ловлю мяча и начал получать удовольствие от своих достижений безо всяких значков.

— Брось-ка мне ключи, — бывало, говорил я Рози. И одной рукой перехватывал их в воздухе, словно всегда умел это проделывать — как и все прочее человечество. Эту радость мог бы познать и Хадсон.

Я попытался подойти к проблеме непринужденно и исподволь.

— Хочешь, покидаем мяч? — спросил я.

— Думаешь, я не могу мячик поймать? — осведомился Хадсон. — И хочешь показать мне, как это делается, да?

Мне вовсе не следовало тратить силы на кружной путь. Мы с Хадсоном оба вполне комфортно себя чувствовали, выражаясь без экивоков.

— Это один из необходимых жизненных навыков, — пояснил я.

— А что будет, если я так никогда и не научусь?

— Это умение, которое требуется во многих видах спорта. Следовательно, ты не сможешь в них играть.

— Ну и отлично. Если мне не разрешат посидеть и почитать, я могу вести счет или еще что-нибудь такое делать. Или отбирать команды. У меня это хорошо получается.

— Спорт изобрели для того, чтобы практиковаться в навыках, которые пригодятся нам в критической ситуации. Собственно, умение бросать даже важнее, чем умение ловить. У человека великолепно получаются броски — лучше, чем у каких-либо других видов животных. Как это может нам пригодиться?

— На охоте. Когда убиваешь зверей камнями. Но мне-то не нужно…

— Совершенно верно. Животных так пугает способность человека швырять предметы, что, если на тебя нападает собака, достаточно сделать вид, что поднимаешь с земли камень, и это, скорее всего, отобьет у нее охоту атаковать. Даже в отсутствие камня.

— Серьезно?

— Ты предполагаешь, что я вознамерился тебя разыграть?

— Нет, пап.

Хадсон рассмеялся. Может быть, в нашей беседе все-таки крылся некий комический элемент, который мог служить законным поводом для веселья. А может быть, смех Хадсона следовало отнести к категории неподобающих реакций.

— Я сыграю, если можно взять теннисный мячик.

— Разумеется, теннисный. Какая тут возможна альтернатива?

— Мистер Уоррен заставляет нас кидать крикетным. А это больно. Если бросить сильно. А он бросает сильно.

Впрочем, в нашем распоряжении не оказалось представителей того или другого типа мячей.

— По-моему, один валяется на крыше, — сообщил Хадсон. — Соседские ребята приходили его поискать, но мама не разрешила им залезть наверх.