Второй шанс - Джули Коэн

– Я пытаюсь учить уроки.

– Пожалуйста, Лидди. И подай мне печенье, если вы не все съели. Кто это был у тебя? Я ее никогда не видела.

– Мы просто занимались. Готовились к математике.

– Я думала, ты готовишься с Аврил.

Лидия встала.

– Аврил не в моей группе по математике. Не приставай.

– Лидия, мне не нравится, когда со мной разговаривают таким тоном.

– Ну, теперь ты понимаешь, что я чувствую.

Из открытого окна послышался раскат грома. И почти сразу после этого забарабанил дождь.

– У меня стирка висит, – простонала Джо. – Лидия, можешь помочь мне…

– Я делаю чай для бабушки Хонор, как ты и просила, – ответила Лидия, подойдя к чайнику.

Джо снова поднялась и пошла к задней двери. Холодный дождь падал крупными каплями. В конце сада она заметила игрушки Оскара и Айрис, брошенные в процессе чаепития. Она побежала туда и начала их собирать, возмущаясь там, где никто не мог ее услышать, по поводу дочери и свекрови, говоря о том, как иногда хочется, чтобы рядом был взрослый человек, с которым можно поделиться, который сможет увидеть смешное в ее близком контакте с собачьими экскрементами и в том, что она оставила малоподвижную пожилую женщину одну в машине.

– Кто-то оставил торт под дождем?^[7]

Джо вскочила с охапкой влажных меховых игрушек. По ту сторону изгороди стоял Маркус, указывая на блюдо с зеленым тортом, забытое на траве. В этот раз он был без галстука, в голубой рубашке с закатанными рукавами. Дождь оставлял на ней мокрые пятна и падал ему на волосы.

– Извини, – сказал он. – Я всегда хотел это произнести. Может, тебе помочь?

Она задумалась о том, какую бы найти отговорку, чтобы он не чувствовал себя обязанным, но Маркус уже прошел через зазор в изгороди и быстро собирал животных.

– Спасибо, – сказала Джо. – У нас было чаепитие, но потом пришлось от него отказаться.

– Ничего страшного, – ответил он. – Если хочешь, я тут закончу, а ты в это время можешь занести простыни.

Дождь усиливался.

– Спасибо, – снова поблагодарила она и побежала к бельевым веревкам.

Она сняла одну простыню, перекинула через плечо и принялась за следующую. Маркус, нагнувшись, прошел под веревками с кучей игрушек.

– Положи простыню наверх, – сказал он, указав подбородком себе на руки. – Полагаю, игрушки ценнее простыней.

– И их сложнее высушить, – согласилась Джо, стянула вторую простыню и положила ее поверх игрушек, чтобы закрыть их от дождя. – Еще раз спасибо. Это, правда, больше обычного добрососедства.

– Ну, ты позволила мне произнести ужасную строчку из песни «MacArthur Park». От этого мой день стал намного лучше.

– Мне казалось, ты слишком молод, чтобы знать о диско.

– Нельзя быть слишком молодым для диско.

Она сняла очередную простыню и сунула прищепки в карман, а он подошел ближе, чтобы она могла положить и эту простыню на игрушки.

– У тебя тоже был тяжелый день? – спросила Джо.

– Один из тех дней, когда все идет кувырком. Проспал, купил сэндвич с заплесневелым хлебом, у коллег паршивое настроение. Я сбежал пораньше. А что у тебя?

– Обошлась без заплесневелого хлеба, но у меня он прошел не намного лучше, и сегодня было слишком много какашек.

– Хочешь рассказать об этом?

Джо должна была смутиться от вопроса, уловить в нем снисхождение. Но этого не произошло. У нее встал комок в горле, а глаза наполнились слезами.

– Просто… иногда я просто устаю делать все сама. Понимаешь? Иногда мне так хочется, чтобы кто-то что-то сделал сам и об этом не надо было просить, или чтобы кто-то сказал спасибо, или чтобы прилетели феи и постирали, приготовили, уложили детей и съездили за покупками.

– Я бы тоже не отказался от таких фей.

– Знаю, это звучит смешно. Я не должна жаловаться. У меня есть красивый дом, и мои чудесные дети, и все остальное. Мне повезло.

– Даже если ты везучая, это не значит, что у тебя не может быть плохих дней.

– Знаю. Но я так… устаю, Маркус. Ужасно устаю, пытаясь угодить тем, кому угодить невозможно.

Она сняла наволочку с веревки. Они с Маркусом уже промокли, капли дождя струились по ее голым рукам и стекали по шее.

– Просто иногда нужно угождать себе.

– Знаешь, чего бы мне хотелось? В этом нет ничего сложного. Я бы хотела, чтобы хотя бы раз кто-то приготовил мне чай, а я смогла сесть и выпить его до конца, пока он не остыл.

Она сняла еще одну простыню. Они лежали стопкой у Маркуса на руках, белоснежная горка почти доставала ему до шеи. Она заметила, что у него в волосах лепестки, упавшие с дерева.

– Предложение все еще в силе, – сказал он. – Я в любое время угощу тебя чашкой чая.

Джо не знала, почему она это сделала. То ли из-за его предложения, то ли из-за лепестков у него в волосах, или из-за капли дождя, катившейся у него по щеке. А может, дело было в его голубых глазах цвета предгрозового неба или в его руках с охапкой мягких игрушек и простыней, на которых она спала.

Она шагнула вперед, встала на цыпочки, обхватила его голову руками и поцеловала в губы.

Они оказались теплыми. Она чувствовала на них капли дождя. Его щеки под ее ладонями были слегка колючими из-за щетины. Она слышала, как он резко втянул воздух от удивления, и какое-то мгновение просто вбирала в себя потрясение и удовольствие от поцелуя. Поцелуя в губы с мужчиной – прикосновения, которого у нее не было очень давно. Интимной связи с незнакомцем. Она чувствовала, как пульсируют его губы, как его сжатые руки прижимаются к ее животу, вдыхала запах дождя, чистого белья и слабый цитрусовый аромат его лосьона для бритья.

Все это произошло в один момент, не больше пары секунд.

А потом Джо поняла, что он не целует ее в ответ.

Она отшатнулась, исполненная чувства стыда.

– Извини, извини, пожалуйста.

Он выглядел ошарашенным. Ну еще бы, подвергнуться нападению соседки!

– Все окей, Джо.

– Просто ты был таким милым, и я… Не знаю, что на меня нашло.

– Все хорошо. Правда.

Руки Маркуса были заняты игрушками и выстиранным бельем. Он бы не смог ее оттолкнуть, даже если бы был из тех, кто может жестоко отвергнуть отчаявшуюся женщину постарше.

– Ты мне очень нравишься, – добавил он.

Джо подавила всхлип. Теперь он мягко ее отшивал.