Ленин и Керенский 2017. Всадники апокалипсиса - Александр Полюхов

Айтишники в большинстве homo, но не все и не всегда sapiens. Системный администратор сайта чесал репу, потом спину длинной деревяшкой с вырезанной ладошкой на конце, невнятно бормотал. Терпение Завотделом идеологии и пропаганды лопнуло, и тот перешел на русский матерный. Суть вопроса осталась прежней, добавилась лишь прямота формулировок и экспрессивность. Получить вразумительный ответ по-прежнему не получалось.

– К чему сквернословить? – вмешался Владимир. – Мы должны показывать пример образованности и культурности партийцам. Нести, так сказать, просвещение тем, кто уже увидел революционный свет, но еще не вышел из забитости и зашоренности.

– Извините, товарищ Ленин! – поперхнулся Зав.

– Понятно и кратко можете изложить суть проблемы? – Ульянов обратился к подчиненной СисАдмина, которая скромно молчала на стульчике в сторонке, являя образец хладнокровия и красоты одновременно.

– Сайт рухнул, – её губы выдохнули почти сексуально, на миг обнажив язычок с золотым шариком пирсинга.

– ???

– DOS-атака.

– ???

– Слишком много посещений нашего сетевого ресурса.

– Простыми словами?

– Ну, если бы в дверь одновременно пытались войти дюжина человек, то возник бы затор. Я доходчиво объясняю?

– Угу, – В.И. мысленно представил визуальный ряд, подсказанный Айтишницей. – Вот и славно, что столь многие стремятся приобщиться к партийному первоисточнику информации. Не так ли?

Девушка согласно улыбнулась и не без кокетства бросила косой взгляд на своего руководителя, теперь крутившего палочку на веревочной петле.

– Оно, конечно. Только как совладать с этаким потоком? – шеф идеологии не обрадовался вмешательству пришельца в свою епархию.

– Овладевать умами масс – мое предназначение, – без пафоса заявил Ленин. – Какая помощь нужна компьютерной службе?

– Персонала не хватает, – сразу очнулся администратор.

– Добавьте ему сотрудников. Немедленно, – скомандовал бывший председатель Совнаркома, привыкший отдавать приказания.

– Сделаю, – идеологический функционер не стал перечить, хотя лично у него раньше было хорошо и спокойно, а теперь предстояло подстраиваться под новую линию – вождизм. И тут же словчил, – Вы бы, Владимир Ильич, переговорили и товарищем Дю насчет выделения нашему отделу дополнительных ассигнований. Дело-то идет к выборам в Думу.

Владимир проводил внимательным взглядом уходящую девушку, не заметив протянутую для пожатия руку СисАдмина. Таблетки XXI века творили чудеса, особенно, те голубенькие ромбики. Мария их называла «виагра». Ее обещание – «вернуть интерес к жизни» – сбылось уж не раз. И вот опять.

– Любезный, мне бы повысить уровень компьютерных знаний, – обратился с просьбой к Завотделом. – Нельзя ли организовать мои индивидуальные занятия с вашей сотрудницей. Полагаю, она вполне компетентна.

– Разумеется, товарищ Ленин. Девушка в вашем распоряжении. Полностью, – добавил партиец, чтобы не осталось сомнений в компетентности его подчиненной. – Дам ей соответствующие инструкции.

Заправляют в Интернете хищники (охотятся на кошельки и тела), вампиры (выпьют душу и сделают рабом) и зомби (задолбают себя и других, стуча по клаве). Биомасса подавляющим образом представлена офисным планктоном, школьниками и студентами, короче, кормом, обитающим в океане нулей и единиц. Поверхность его редко бывает спокойной: сюда приходят не тихие отдыхающие, которым нравится безмятежная информационная гладь, а превалируют желающие взглянуть на ревущие волны волнующего контента, желательно переходящие в информационный шторм. Социальные сети дают возможность моментально собрать сонм посетителей по любому «горячему» поводу. Их, как крыс из сказки, ведут за собой спецы-зазывалы, что умеют играть на «дудочке» в нужной тональности. Зрелище столь завлекательное, что обрастает критиками и зеваками, то бишь народом. А где народ, там завсегда шакалят попрошайки и работают карманники.

– Смотри, на твоих страницах просто столпотворение, – Маршак гордо тыкала в дисплей. – Сетевые рекламщики и магазины заваливают имэйлами с предложением сотрудничать. Бабло потечет рекой.

– Каким образом?

– Популярность в инете легко монетизируется! У меня большой опыт.

В наличии опыта Керенский не сомневался, успев оценить разные достоинства блондинистой головки. Но память о полуголодном существовании после победы большевиков посылала тревожные сигналы по поводу денег. Тогда, скитаясь между Лондоном и Парижем, оказался никому не нужен, даже в белой эмиграции. И переехав в Штаты, не обрел себя. Его исторические мемуары не нашли издателя, а, попав в больницу на закате жизни, не имел денег для оплаты счетов и уморил себя голодом. Получив повторный шанс прожить оставшиеся ему полвека, не хотел вновь угодить на обочину жизни. Бабло не устраняет всех проблем, но облегчает их решение.

– Милочка, – Александр успел заметить и отчасти впитать чрезмерную склонность москвичей к уменьшительно-ласкательным формам (чаёк, кофеёк, ресторанчик), – Лида по-моему поручению занимается регистрацией ИЧП на её имя. Туда и направим данный, как бишь его, cash flow, – экс-глава Временного правительства ввернул популярный ныне американизм.

«Но зачем? – хотела, но не спросила «Прима» и про себя добавила, – Надо решать с питерской проституткой. Загубит Сашка».

Мопассан мог бы поспорить, полагая, что именно из проституток получаются верные жёны. Но кого интересует мнение писаки-француза, имеющего нулевое влияние в Интернете? Точно не звезду соцсетей. Провалившаяся попытка использовать любовника-кавказца натолкнула на иной вариант действий: «Надо шепнуть куратору, чтобы занялся. Пусть пидормот покрутится, а то исключительно меня нагружает».

– Дорогой, не забыл: мы вечером идем чаепитие к послу США? Там будет правильная публика. Нас очень ждут. Твой дебют политический.

– Мой дебют состоялся в 1905 году, – не преминул напомнить собеседник. – Где состоится раут?

– Спасо-Хаус, резиденция Чрезвычайного и Полномочного. Сечешь? – агентесса нередко сбивалась на жаргон, дабы окружающие знали, что ТВ-дива в тренде. – Возле Арбата.

– Будь точнее. Там есть известные достопримечательности?

– Да, Собачья площадка, стена Цоя, – затараторила агентесса, но оценив недоумевающую реакцию пришельца из прошлого, отказалась от актуальных ориентиров. – Картину «Московский дворик» помнишь?

– Разумеется, Василий Поленов – выдающийся передвижник.

– Ровно на том самом месте, Саша. Но ты его не узнаешь.

Сквер с бюстом «А.С. Пушкин» забит под завязку: дата и время полусекретных посиделок посла США с оппозиционерами раз за разом становились известны журналистам, зевакам, полицейским и нескольким мужчинам с серьезными лицами. Скучноватое ожидание выхода гостей, вкусивших печенюшек и крендельков, прервали десятка два голосов, скандировавших «Чемодан, вокзал, Америка!» и «Yankey go home!». Видео– и фотокамеры среагировали первыми, повернувшись к проходу с Арбата. По нему двигались «футбольные фанаты», до того момента успешно изображавшие гуляющих болельщиков столичного клуба. Пока полицейские пытались блокировать доступ к резиденции, нацики успешно применили тактику «разбегающихся галактик» и отвлекли внимание от самого щуплого. Известный своим как «Клык», смельчак прошмыгнул поближе и метнул пузырек с чернилами. Недолет, только стена ограды окрасилась синим. Второй бросок пресек сержант ППС, спешивший к агенту «Слон». Странным образом мент наткнулся на двух прохожих, очевидно хоккеистов, владевших силовым приемом, в хоккее известном как «коробочка». «Фанаты», сменив траектории разбегания, шмыгнули в окрестные переулки и проулки. Успех! ТВ-картинка обеспечена.