Публичные признания женщины средних лет в возрасте 55 и 3/4 лет - Сью Таунсенд

К сообщениям о научных исследованиях я отношусь скептически, с тех пор как прочла, что австралийские ученые выяснили, будто яблоки вредны для детских зубов. А я-то, глупая, пичкала своих детей анисами и белыми наливами, полагая, что яблоки уберегут их от всяческих бед: авитаминоза, запора и — представляете! — от кариеса. Думаю, у меня были все основания разозлиться на яйцеголовых.

Несколько лет назад вокруг только и твердили, что мне позарез необходим витамин В6. Теперь читаю, что В6 сомнителен как антикварное столовое серебро и примерно так же полезен для организма. А как нынче обстоят дела с маргарином? Что-то я запуталась. Он вообще нужен или нет? Забивает он артерии или не забивает? И верно ли, что съесть яйцо в мешочек так же опасно, как сигануть с вершины небоскреба? А можно ли без последствий потреблять британскую говядину? Или прием внутрь бифштекса есть акт безрассудства и беспечности, схожий с нырянием в Ниагарский водопад в дырявой бочке?

Глубокие научные наблюдения доказали наличие высочайшего интеллекта у дельфинов; дескать, дай им только шанс — будут зачитываться «Лондонским книжным обозрением», слушать Вагнера и обсуждать Тернеровскую премию за вклад в современную культуру. А я не верю людям в белых халатах. Насколько мне известно, высшие достижения рода дельфиньего налицо в дельфинарии, где им аплодируют за прыжки из воды, когда дельфин хватает рыбину из руки блондинки в водонепроницаемом костюме. И раз уж они такие сообразительные, чего ради все время попадаются в сети к японцам? Почему не плывут в другую сторону? Есть у них все-таки сложнейшая система общения или нет?

Однако последний отчет о научных исследованиях вмиг истощил запасы моего скептицизма. В статье говорилось: «Ученые выяснили, что жирафы, которых прежде считали тупыми, умеют общаться, причем у некоторых особей есть даже местный акцент».

Жирафов я обожаю, и первые мужские гениталии, которые я увидела в жизни, принадлежали Барри — чучелу жирафа, жившему на верхней площадке лестницы из красного дерева в музее Лестера. Барри был неповторим. Щедрое жирафово хозяйство травмировало не одно поколение лестерских мужчин, а многих лестерских женщин отвадило от мужиков, я вам точно говорю.

Зоопарки же я терпеть не могу. Что они такое, как не тюрьма для животных, унылый приют для пушистых и пернатых? Правда, свои пленники есть и у меня — четыре золотые рыбки, которые живут в праздной роскоши. Свои дни они проводят в огромном шестигранном аквариуме с декорациями в японском стиле. Им нравятся камушки, изящная финтифлюшка из бамбука, элегантно растопыренная коряга. Вода у них фильтруется и нежно-фиолетово подсвечивается. Их кормят отборным кормом, но разве они выглядят счастливыми? Нисколько. С укором взирают на меня через стекло аквариума, а я не могу решить, то ли они тоскуют о свободе в Японском море, то ли тупо ждут очередной порции мотыля.

После того как я прочла статью в «Бюллетене о ракообразных», из моего рациона исчезли омары. Доктор Лорен Хорсли, зоолог и специалист по беспозвоночным, известила поклонников морепродуктов, что:

• У омаров сложнейшая нервная система, им больно, когда их режут или варят.

• Омары вынашивают потомство девять месяцев, а потом у маленьких омарчат долгое детство и неуклюжая юность.

• Некоторые омары правши, другие — левши.

• Омары гуляют, взявшись за руки, а старые опираются на молодых.

Я очень надеюсь, что люди в белых халатах не будут изучать другие виды семейства ракообразных. Я не желаю знать, что:

• Креветки отмечают дни рождения.

• Креветки официально регистрируют брак.

• Креветки поют своему потомству колыбельные песенки.

• Крабы обожают танцевать менуэт.

• Крабы умирают от разбитого сердца, если им изменяет супруг.

Ненавижу, когда очеловечивают животных. Зачем переносить человеческую глупость на зверей, которые живут с нами в этом мире? Я спросила у нескольких знакомых жирафов, что они думают о людях.

Мистер Шея из Твайкросса ответил:

— Чё тебе сказать, детка? От людей ва-аще хлопот не оберешься — то пончиками швыряются, то таращатся на твое причинное место.

Мистер Долговяз из Виндзорского сафари-парка протянул:

— Признаться, меня премного занимает, когда двуногие пялятся на нас через запотевшие стекла своих мерзких автомобильчиков.

Миссис Ж. МакРафф из зоопарка в Глазго фыркнула, на миг перестав ощипывать дерево:

— Ха! Да ладно, чё там людишки-то, я энтих ученых тер-р-рпеть не могу.