Токийский декаданс - Рю Мураками

— Вовсе не обязательно, чтобы она была успешной профессионалкой!

— То есть подошла бы какая-нибудь "звезда"?

— Нет уж, вся эта богема уже надоела.

— Надо полагать. Мы живем в мире, где люди открыто продают себя как товар. Однако ты задал задачу.

— Мне хотелось бы иметь достаточно времени, чтобы как можно лучше изучить ее.

— Собираешься обратиться в частное детективное агентство?

— Не говори ерунды! Я серьезно. Хочу подробно поговорить с ней о разных вещах. Кроме того, я хотел бы посмотреть много разных женщин, как можно больше. Что касается возраста, то, пожалуй, от двадцати пяти и до тридцати с небольшим.

— Подожди-ка, — перебил его Ёсикава.

Он сделал глоток новой порции хереса и, подперев рукой подбородок, о чем-то задумался. Наконец с озадаченным лицом он произнес:

— Есть только один способ, — и, снова глотнув хереса, продолжил: — Мы устроим кинопробу.

2

— Приятель, во всем положись на меня, доверься мне. Я когда-нибудь подводил тебя? Возможно, это прозвучит странно, но я собаку съел на этих прослушиваниях.

В тот вечер Ёсикава пребывал на редкость в приподнятом настроении. Ему показалось недостаточным спокойно посидеть и выпить в баре отеля, и он предложил Аояме поехать в одно "козырное место". Они поймали такси и отправились в заведение на Роппонги, где девочки в развевающихся одеждах готовят виски со льдом. Дизайн бара был выполнен в итальянском стиле с характерными перегородками из матового стекла с орнаментом между столиками. Звучал унылый европейский джаз, всюду были расставлены экзотические лиственные растения, очевидно непростые в уходе. Аояма подумал, что это, видимо, ужасно дорогое место, но что в нем такого "козырного", он не понимал. Внутри было довольно людно, и некоторые мужчины сидели у барной стойки, однако Ёсикаву приняли как важного гостя и проводили к угловому диванчику в уютном уголке бара. Сопровождающим был мужчина лет двадцати пяти такого типа, какого в прежние времена не встретил бы в сфере обслуживания: с пирсингом в ушах, носу и губе, с точеными чертами лица и в шелковом костюме оливкового цвета. "Пожалуйста, подождите минут пятнадцать", — с этими словами парень оставил на круглом столике виски "Баллантайнс" тридцатилетней выдержки, ведро со льдом, воду и бокалы. Много посетителей, и, скорее всего, придется подождать минут пятнадцать-шестнадцать, пока нас обслужат, с пониманием отнесся к сказанному Аояма.

— Определенно изысканное и располагающее место, — обратился он к Ёсикаве. — Но почему ты называешь его "козырным"?

— Все просто. Нужна женщина, и не дура. Те девицы, что бывают в клубах на Гинзе, превратившихся в руины после того, как лопнул "мыльный пузырь", — они же все идиотки, только что спустившиеся с танцпола, разве не так? Ведь ты сам прежде обмолвился, что женщины, у которых есть какое-нибудь занятие, далеки от подобных глупостей. Здешние девочки красивы, поют, танцуют, участвуют в театральных постановках, но при этом им неожиданно сложно продолжить обучение и хотя бы раз не попробовать себя в видео для взрослых или не сняться в порножурнале. Тебе известно, что в последнее время развелось слишком много актрис? Ненормально много! Куда ни глянь — одни актрисы, и большей частью девушки, чьи лица никому не известны. Число фильмов, которые могут быть реально сняты, в общем-то, остается неизменным с давних времен, зато число актрис увеличилось где-то в тысячу раз. Я считаю, что все это действительно противоестественно. Но для тебя, напротив, это должно обернуться плюсом.

Ёсикава предложил устроить кинопробу. Аояме неоднократно приходилось проводить отбор моделей для участия в рекламных роликах. При виде десятков моделей в купальниках, выстроившихся в студии, ему на ум приходили словосочетания "торговец рабами" или "невольничий рынок". Конечно, это были не рабы, но ведь определенно эти модели в купальниках выстраивались в шеренгу, чтобы продать себя. Торговля — это основа общественной деятельности. И то, что может быть продано, и то, что может быть куплено, — это вещь. На самом деле эти принципы, пожалуй, вполне применимы и к каждому конкретному браку, разве не так? — размышлял Аояма.

— Что с тобой? Сидишь молча и даже не пьешь. Тебе не нравится моя блестящая идея устроить кинопробу?

— Не то чтобы не нравится, — возразил Аояма, поднеся ко рту коктейль из "Баллантайнс" тридцатилетней выдержки со льдом, — однако я беспокоюсь.

— Тем не менее другого способа реализовать твои запросы не существует. Волнуешься по поводу денег?

— Деньги — это ладно, тут ведь, как говорится, замешено и личное, и общественное.

— Так-то оно так, но я не такой слабоумный, чтобы устраивать прослушивание только ради твоей новой женитьбы. Иначе это будет обманом.

— Обманом?

— Ты думаешь, мы дадим объявление о том, что проводится набор претенденток на место новой жены господина Сигэхару Аояма, и прибегут десятки одаренных красоток, отвечающих твоим требованиям?

— Нет, я так не думаю.

— Ну вот. И проводить прослушивание, к примеру, под какой-нибудь фильм, которого даже нет в проектах, тоже не годится, наверное. Это будет обманом. Я вот о чем думаю. Первым делом мы разработаем определенный план фильма. Скажем, это будет любовная мелодрама, и на роль героини нам нужна такая-то девушка: довольно широкий возрастной диапазон от двадцати пяти до тридцати пяти, с определенным обучением. И улсе под эту историю будем набирать кандидаток.

— А фильм на самом деле будет снят?

— С этим пока неопределенность. В год бывает по нескольку десятков фильмов, которые терпят крах за неимением спонсора. Картин, которые в действительности могут быть сняты, меньше.

— Но тогда выходит, что это и впрямь обман, так ведь?

— Не так. Проводить прослушивание для фильма, снимать который изначально не планировалось, и устраивать кинопробу, когда у тебя на руках есть четкий план, независимо от результата готов сценарий и идет поиск спонсоров и актерского состава, — это совершенно разные вещи.

— То есть в принципе это возможно, что фильм будет снят на самом деле?

— Вероятность небольшая, но кино — это странная вещь. Чаще реализуются те проекты, которые изначально были в очень неопределенной позиции типа "по возможности принести прибыль".

— Правда?

— Нет, это вранье. Но и идти напролом тоже нельзя. Пока в этой стране не произойдут какие-нибудь изменения в системе шоу-бизнеса, ни одержимостью, ни настойчивостью фильма не сделаешь.

— Предполагается, что я женюсь на главной героине?

— Ты против?

— Но ведь если речь идет о любовной мелодраме, то эта актриса в фильме будет крутить роман не со мной, а с другим актером, не так ли? Признаться, мне такое не по душе. К тому же эта девушка ведь станет настоящей актрисой, а я как-то беспокоюсь, насколько возможны тихие семейные будни с настоящей актрисой. Возможно, это мои предрассудки, но я считаю, что актрисы — это довольно странный народ.