Счастье по ошибке - Наталья Симонова

Валера тоже считал, что друг себя попросту накручивает, что никакого возврата прежних чувств тут нет, а есть лишь досада из-за несговорчивости старой подружки, и предлагал «верное средство»: познакомиться с покладистыми девочками и с их помощью избавиться от «наваждения».

– Далась тебе твоя бывшая! – вразумлял он Диму. – Слушай, ничто не происходит в жизни просто так: ты ведь недаром ее бросил тогда – не думал об этом? Сам же бросил, а теперь хочешь все вернуть. Бойся, Димочка, своих желаний!

Дима задумывался. Но в результате ни к каким знакомствам оказывался по-прежнему не годен и ходил как отравленный. А в конце концов опять тащился к Соне.

Между тем конференция подошла к концу. То, что именно Соня получила австралийский грант, он почти не заметил. Вернее, не придал этому особого значения, ибо факт этот имел весьма слабое касательство к его отношениям с ней. Предстоял скорый отъезд из Сочи, а значит, он и Соня отправятся в разные стороны. И вот это-то по-настоящему страшило своей совершеннейшей непереносимостью.

Перед отъездом в аэропорт Дима постучал в ее номер. Она откликнулась, и он вошел. На постели стояла распахнутая дорожная сумка – Соня собирала вещи. Хмуро посмотрела на него и, вздохнув, присела на край кровати, словно мирясь с неизбежностью.

– Собираешься? – нелепо спросил он.

– Сам-то как думаешь? – реагировала она.

– Попрощаться пришел…

– Прощай, Дима, – сказала Соня.

Дима смотрел в окно. Оставался последний шанс уговорить ее хоть на что-нибудь. Только бы не эта окончательная разлука.

– Сонь, – сказал он, – не могу я так просто с тобой расстаться.

– Разве? – удивилась она. – А вроде не впервой.

– Что было, то было. Сейчас все по-другому.

– Чего ты от меня хочешь? – устало спросила Соня.

– Будь со мной, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Больше ничего. Нет? Тогда хотя бы просто общаться. Разговаривать. Может, куда-то ходить вместе… Знаешь, ничто не происходит просто так, – вспомнил Дима аргумент Валеры, поворачивая его с ног на голову. – Если мы когда-то решили жить вместе, то это же что-нибудь да значит! Ну хотя бы то, что, как бы там ни было, мы подходим друг другу.

Соня смотрела в сторону и молчала.

– Ну не просто же так! – снова воззвал Дима, решившись не упускать ни одной самой призрачной возможности зацепить ее внимание.

Она нетерпеливо пожала плечами, даже не повернув головы.

– Я бы хотел звонить тебе иногда…

Соня вздохнула и опять передернула плечами. Видно было, что разговор ее изрядно тяготил.

– Стоит ли продолжать, Дим? – спросила наконец. – Это ведь мучительно. Ну не люблю я тебя! Понимаешь? Зачем нам общаться?

Он скрепился.

– Я верю в свой шанс, – сказал, – пусть небольшой. Диктуй номер, – добавил, доставая телефон.

Дима летел домой и старался не думать о ней. Он листал монографию французского коллеги, тоже занимавшегося исследованием суицидальных генов. «Вот будет прикольно, – усмехнулся мрачно, – если я попробую наложить на себя руки. Кто-нибудь обязательно кинется устанавливать связь между научной работой и этой попыткой. Может, диссер защитит, что-то про повышение резистентности психики к научным исследованиям в области суицида… А какая тут на фиг связь… Просто как-то так вот, как нечего делать – взял и просрал собственную жизнь… Да… Ну не глупо ли?..»

Он вытащил из кармана телефон и, открыв контакты, воззрился на Сонин номер. Сейчас это было единственное, что его с ней связывало. «Все же лучше, чем ничего», – подумал Дима, отворачиваясь к иллюминатору. Он снова взглянул на телефон и неожиданно для себя загадал: «Если сумма всех цифр окажется четной – у нас с ней сложится».

В результате получилось число семьдесят три. Дима задумался. «Код города на фиг, только личный номер». При вычитании семи получилось желанное четное число. «Вот так, – кивнул он ожесточенно. – Еще посмотрим…» И углубился в чтение материалов конференции.