Кот - Сергей Буртяк

Когда в голове слегка прояснилось и вернулась способность воспринимать окружающий мир, Егор увидел на полу ванной комнаты пустую пятидесятилитровую бутыль, в которой у него хранилась дистиллированная вода — посоветовал пить знакомый врач. Одна лихая девушка, студентка-медичка, вывела как-то на этикетке красивым почерком — исключительно для прикола — HСl и расшифровала коряво: мертвая вода, растворяет все.

Теперь бутыль была пуста. Егор стал вспоминать. Много времени не понадобилось. Братья… Уроды. Старший-старший и средний-старший. Кому же первому пришел в голову этот бред? Егор представил себе, как братья забрасывают в ванну его бесчувственное тело, откупоривают бутыль, выливают равномерно всю «кислоту» и убегают, плотно закрыв за собой дверь, чтобы не видеть получившегося ужаса. Интересно, а что было потом?..

Зазвонил ви-фон. Егор дотянулся до трубки, чуть не уронил ее в воду, вовремя подхватил другой рукой и прижал к левому уху. Экран включать не стал.

— Алло!.. Аспадина Мельникаа, пожалуйста.

— Я слушаю.

— Гм… Добрий день. Эта аварит майор Уадяной, из тыща восемесят третьеа атделениа милиции…

Майор обладал чудесным ростовско-краснодарским акцентом и бодрым, почти радостным голосом.

В Рубинном переулке было тихо и солнечно.

Егор вышел из служебной машины, миновал желто-оранжевый пластиковый шлагбаум и подошел к крыльцу отделения. На крыльце пучковались менты.

Егору вспомнилось первое появление Д'Артаньяна в доме господина де Тревиля. Правда, у Дюма мушкетеры не фехтовали автоматами. Впрочем, и наши менты ничем не фехтовали и, слава богу, не устраивали шутливых мушкетерских боев до первой крови, а автоматы у них висели на плечах, как школьные рюкзачки.

Егор прошел мимо подозрительных взглядов и протиснулся в стеклянные двери. Здесь вообще было много стекла. Дежурный сидел за стеклом. Стеклянная дверь справа была приоткрыта. Бритый наголо, до стеклянного блеска, лейтенант хмуро посмотрел на вошедшего и спросил, что ему нужно. Грубить лейтенант не решился — у посетителя был респектабельный вид. Выяснив личность гостя, дежурный лично проводил его в кабинет заместителя начальника, майора Водяного.

Майор оказался невысоким человечком плотного телосложения, с коротко стриженными вьющимися седыми волосами, смешно оттопыренными ушами и пухлыми, мягонькими, теплыми ручками. Он улыбался жабьей улыбкой, и было видно, что это выражение лица вообще ему свойственно.

Майор не спешил перейти к сути. Застенчиво гримасничая, он рассказал, что происходит от очень древнерусской фамилии и что все его предки по мужской линии так или иначе охраняли порядок в этом болоте, а по женской… Он мог говорить еще долго и много, активно жестикулируя, если бы Егор не намекнул, что было какое-то дело…

— А, да… эта дела… Ну да… Виите ли. Сеодня ночью инспектор ДД астанавил на Садоуам кальце атамабиль инастраннаа праизводства. Такой странный, старинный, непривычный для нашеа орада, каторых не так уж и мноа. Джип типа «Хаммер». Инспектор знал, шо эта ваша машина. Астанавил он вас, патаму шо вы странна ехали, не саусем ровна. Астанавица вы ни пажилали…

Егор слушал бред Водяного и все время хотел его астанавить. Но речь майора так плавно лилась и была такой плотной и непрерывной, что невольно пришлось дослушать до конца. Хотя и не только поэтому. Похоже, прояснялась еще одна странность. Дело в том, что утром Егор не нашел своего джипа внизу у подъезда.

— Када вас данали и все-таки астанавили, с помащью оперрупы, выяснилась, шо вас у машыни двое. Двое Мельникауых Егораф Фёдаравичей.

Тут уж Егор не сдержался.

— Послушайте, майор, вам наверное, не совсем хорошо?..

— Да-да, мене нармальна. От ани, от ани — ихние дакументы.

И он выложил на стол паспорт и водительские права Егора.

— У аднао были от эти права, а у друоа — паспарт. Оба дакументы — ваши. Но эти странные аспада, каторые, нада сказать, нахадилися у паследней стадии алкаольнаа апинениа, уверяли, шо дакументы эти удаставиряют их личнасти на усе сто працентау. Кроме тао, в их карманах, при обыске, были абнаружены еще и от эти от паспарта.

На столе появились еще две красные книжицы. Егор посмотрел. Мельников… Вместо имени Даниил, криво замазанного фиолетовым маркером, в паспорте было коряво написано «Егор», в другом документе было сделано то же самое, только замене подверглось имя Леонид. Егор закрыл ладонью верхнюю половину лица и сильно потер пальцами веки.

— Скажите, я могу с ними увидеться?

— Да, канешна, канешна, — засуетился майор. — Привезли-та их да нас, патаму шо ближе всео… Да и не хателась придавать, так сазать, дела ахгласке, всяка бывает, все-таки не чужие… Наскока я панимаю.

— Да-да, не чужие…

Водяной шел по коридору чуть впереди своего гостя. Вышли в приемное отделение. В темном аппендиксе чернела решетка «обезьянника». Егор подошел к камере. Братья сидели на узкой лавке. Повернув головы, они виновато смотрели на Егора.

— Брат, ты прасти нас… критинау, — старший-средний пахал взглядом землю и почему-то говорил точно как Водяной. — Виски у тебя улетнае была, а у нас этта… курнули, кароче… ну и… бес папутал. Не знаем, как эта вышла…

Старший-старший после личных допросов майора говорить, похоже, вовсе не мог, но и он промычал что-то из солидарности со средним и покивал лобастым черепом.

Егор махнул на них рукой и пошел в кабинет к Водяному договариваться.

Когда ставший еще более любезным майор привел Егора в гараж, где стоял его «Хаммер», Мельников не смог сдержать смеха. Весь салон машины был набит до отказа. Там кособочились телевизор, музыкальный центр, какие-то коробки, пакеты, посуда, и все это смягчала одежда, накомканная по щелям. А в остальные промежутки были распиханы десятки бутылок из бара. Егор покачал головой и полез в карман за бумажником. Естественно, бумажника не было. Тогда майор, застенчиво улыбаясь, протянул Егору его комм и портмоне. Егор поблагодарил, майор собрался было уйти, но тут вдруг повернулся и, глядя Егору в глаза, произнес почти без этого своего дурацкого говора:

— А ведь я батюшку вашего хорошо знал… семь футов ему под килем… И, довольный произведенным эффектом, продолжил: — С моей помощью он «Мельницу»-то сумел открыть. Я тогда в вашем районе начальником ОВД был, со многими серьезными людями дружбу водил. М-да… А на батяню вашего вы один из всех братьев и похожи. Такие вот пирожата…

Водяной вздохнул, махнул рукой и перешел на говор:

— Ну, всео вам добраа…

И зашлепал мелкой трусцой, как будто только что вылез из болота.

Выйдя из отделения, братья расползлись по домам, клянясь младшему в вечной любви. Так и закончился этот идиотизм. С тех пор Егор братьев еще долго не видел.

Ну а потом, после этой безумной истории, поскольку, как известно, проблема одна не приходит, и появились те самые серьезные люди (или, может, не самые, но серьезные — это уж точно). И ладно, хотели бы они миллион, так нет — им нужно было другое. Точнее, ему.