2013. Конец времен - Франсеск Миральес

– Не совсем такой, – решил я ответить на ее шутку шуткой. – Я подобен юному дзен-буддисту, который настойчиво пытается избавиться от мучающего его желания, но это ему не всегда удается.

Эльза прислонилась плечом к косяку двери и кокетливо скрестила ноги.

– Пытается избавиться от желания… На это может уйти целая жизнь.

– А применительно к такой женщине, как ты, на это может уйти целых две жизни.

Эльза ответила на этот мой комплимент детским хихиканьем. Затем она, обхватив мою голову ладонями и наклонив ее, поцеловала меня в лоб.

– Юный дзен-буддист уже может ложиться в свою кроватку.

– Жду не дождусь того момента, когда я в нее лягу, – со всей откровенностью заявил я, – Этот город меня сильно утомил.

– А чего еще ты ожидал от Тираны?

Произнеся эти слова, Эльза помахала мне ручкой и зашла в свою комнату. Секунду позднее я услышал, как в замке ее двери провернулся ключ.

Раз уж объект моего вожделения стал для меня недоступным, я смиренно зашел в свою комнату и развалился на одной из кроватей – той, что была поближе к входу. Мне едва хватило сил на то, чтобы дотянуться до выключателя и погасить свет.

Глубоко вздохнув, я почувствовал, что погружаюсь в сон, которому предстояло быть хотя и коротким, но глубоким. Однако не успел я окончательно уснуть, как послышался негромкий стук в дверь, я так устал, что решил уже было, что притворюсь мертвым и не пойду открывать эту чертову дверь, но затем я передумал и, поднявшись с кровати, включил свет и пошел посмотреть, кто это не дает мне покоя.

Открыв дверь, я – как, наверное, и следовало ожидать, – увидел перед собой Эльзу. Она была одета в полупрозрачную ночную рубашку, однако я – все еще находясь в полусне – почти не обратил на это внимания.

– Я подумала, что мне больше нравится в твоей комнате, – заявила Эльза. – Моя – уж слишком маленькая. Можно войти?

– Можно, только дверь запри сама, – пробурчал я, снова ложась в постель.

Когда Эльза погасила свет, мне вдруг ужасно захотелось, чтобы она забралась ко мне в постель и чтобы я смог ее обнять, однако – к своему превеликому разочарованию – я услышал в темноте, как она неспешными шагами подошла ко второй кровати.

– Сейчас этого еще не может произойти, – послышался из темноты ее голос, словно бы она прочла мои мысли.

– Не понимаю, – соврал я. – О чем это ты?

– О сексе, дурачок. Поскольку мы с тобой сейчас коллеги по работе, мы должны соблюдать приличия.

– Жаль, коли так, – зевнул я. – Это было бы единственным осмысленным действием среди всей этой неразберихи.

Эльза ничего не сказала в ответ. Я, уже снова засыпая, совершенно случайно мысленно перенесся в свой поселок у подножия горы Монсеррат и вспомнил о том злополучном воскресенье, в которое она просунула мне под дверь конверт, с тех пор прошло всего лишь несколько дней, однако их вполне хватило для того, чтобы превратить мою жизнь в немыслимую и уже вышедшую из-под моего контроля авантюру.

– Подожди, не засыпай, у меня есть к тебе вопрос, – громко сказал я Эльзе. – Точнее говоря, даже два.

– Надеюсь, они нетрудные, а то мне очень хочется спать.

– Нетрудные. Вопрос номер один: что ты делала возле горы Монсеррат, когда ты, по словам твоего отца, сумела заодно и передать мне тот конверт?

– Я уединялась там на субботу и воскресенье.

– Ты была там одна?

– Ну конечно. Люди для того и уединяются, чтобы побыть в одиночестве. Ну и вопрос!

– А зачем тебе понадобилось уединяться? Ведь твою жизнь в Хероне, насколько я знаю, вряд ли можно назвать – скажем так – кипучей.

– Я должна воспринимать эти твои слова как дерзость, или это уже второй вопрос?

– Нет, второй вопрос – совсем другой. Если не хочешь, можешь мне не отвечать, но меня кое-что беспокоит. Когда я находился в вашем доме, твой отец сказал, что ты не можешь употреблять алкоголь, потому что принимаешь лекарства. Тем не менее я видел, как ты пила алкогольные напитки в «Ле Бистро», а затем здесь, в Тиране. Как такое могло быть?

– Все очень просто – я употребляю алкоголь тогда, когда моего отца нет рядом, и меня некому упрекать.

– А как же лекарства?

– Когда я уезжаю куда-нибудь из дому, я стараюсь не принимать никаких лекарств.

Услышав все это, я невольно внутренне порадовался тому, что между нами ничего не было: Эльза теперь казалась мне существом беспомощным и уязвимым.

– Но что это за лекарства? – не унимался я.

Я услышал в темноте, как Эльза глубоко вздохнула. Она, похоже, сомневалась, как ей сейчас поступить – ответить на мой вопрос или же попросту прекратить этот разговор. В конце концов она решила дать мне коротенький ответ:

– Говорят, что у меня уж слишком богатое воображение.