Отцы - Валерий Панюшкин

И я, конечно, помнил, что еще в тот счастливый день в «Детском мире» мы «просто посмотрели и погладили» плюшевого щенка. Я уже знал, конечно, что в ближайшее время мы щенка купим. Нельзя же никого «просто посмотреть и погладить» без последствий. Это известная тактика. Я сам так поступал, например, в 1988 году, когда сначала просто познакомил родителей с симпатичной девушкой, а потом женился на девушке, так что родителям нельзя уже было возражать, будто я женюсь на ком попало, ибо я женился на давно знакомой и симпатичной девушке.

Ты, хоть и говорила, что «женятся на незнакомках и замуж выходят за незнакомцев», однако же, этот принцип в твоем сознании распространялся, похоже, только на брак, и с плюшевым щенком ты решила познакомить нас прежде, чем привести щенка в дом. Тогда в магазине мы посмотрели и погладили щенка, и ты даже сказала, что щенку этому подошло бы имя Томик, но ни малейшего желания приобрести щенка Томика ты тогда не выразила.

Прошла неделя. Ты не заговорила про щенка ни разу. Я уехал в командировку в Минск, где мне было очень плохо, поскольку хорошо в Минске бывает только людям, напрочь лишенным фантазии. Вечерами я звонил из Минска домой и подолгу беседовал со всеми домашними, чтобы хоть как-то скрасить обложившую меня тоталитарную тоску.

Я разговаривал с дедушкой. Он рассказывал мне, что ты весь день носилась с идеей соорудить картонную будку для какого-то щенка Томика, которого дедушка в глаза не видел и который, судя по твоим описаниям, был величиной с твою ладошку, скулил и двигал головой.

– Ну и что? – спрашивал я дедушку. – Вы сделали будку?

– Сделали, конечно, – посмеивался дед в трубку. – Варя говорит, что вот папа приедет из командировки и купит ей щенка Томика.

Я разговаривал с мамой, мама рассказывала мне бессмысленные в Минске, но бесконечно милые московские новости из жизни друзей. Я разговаривал с Васей, и он рассказывал мне про то, как выиграл какую-то очень важную олимпиаду по химии. Я разговаривал с бабушкой про птичий грипп, от которого следовало бы привить на даче кошек, если бы в местной ветеринарке нашлась вакцина. Я несколько раз пытался поговорить с тобой, но всякий раз ты бывала занята.

– Варя! Тут папа звонит! – кричала мама по ту сторону трубки. – Пойди поговори с папой!

Я слышал из Минска звонкий твой голосок:

– Как раз сейчас не могу! Я уже два месяца собиралась нарисовать травоядных динозавров кисточкой, и вот как раз нашлась кисточка, так что я очень занята!

Или:

– Как раз сейчас начинается мультик про мальчика-воина Кенси. Я очень хочу быть похожа на Кенси, так что никак сейчас не могу поговорить с папой!

Наконец, день на четвертый или пятый, когда все почти мои друзья-оппозиционеры были в Минске арестованы, Лукашенко получил на выборах 83 %, а я совсем загрустил, ты соизволила со мной поговорить. Ты сказала нежным голоском в трубку:

– Папочка, мне сегодня снилось, как будто ты приехал, и мы с тобой пошли покупать плюшевого щенка Томика.

Разумеется, как только я вернулся из Минска, мы немедленно отправились покупать щенка. Ты торжествовала. Ты тащила нас с мамой за руки, привела нас к прилавку, на котором должен был ждать нас щенок Томик, и остановилась в растерянности.

– Папа, – прошептала ты мне на ухо, – Томика здесь нет. Спроси, где у них такой новорожденный щеночек величиной с мою ладошку, который тявкает и двигает головой, если его погладить.

Продавщица ответила, что вот же он, новорожденный щенок, который тявкает и двигает головой, если его погладить. Только щенок был не с ладошку, а с две Варины ладошки величиной. Видимо, две недели ты мечтала о щенке так нежно, что он в твоих воспоминаниях уменьшился.

– Это, кажется, не он, – недоверчиво сказала ты, протягивая руку и гладя щенка по спине.

В ответ на поглаживание щенок повернул голову, смешно зажмурил глаза и жалостливо затявкал.

– Это он! Это он! Я его не узнала! – закричала ты радостно.

И щенок был куплен.

Весь вечер и вся семья были заняты Томиком. Построенная дедом картонная будка оказалась Томику мала, так что пришлось спешно сооружать новую. Томик получал лучшие куски за ужином и был уложен спать в твою постель.