Коктейль "Торпедный сок" - Тим Дорси

– Лает?

– Одна семья ехала по округу Паско. У них было где-то десять тысяч наличкой. Их остановили за разбитую габаритку или за то, что они были какие-то слишком смуглые. В любом случае машина оказалась чистой как лепесток. Тогда приводят овчарку, и та лает на деньги. Может, на них следы кокаина или у собаки глисты. Не важно. «Что ж, придется нам забрать у вас эти грязные деньги». И отпускают их с миром. В старые времена такое соглашение назвали бы подкупом. Сейчас это конфискация. Если семья захочет вернуть свои деньги, им придется нанять адвоката, потому что по закону судебные траты несут они.

– Как-то несправедливо, – заметил Серж. Мужчина расхохотался и опять похлопал его по плечу.

– Так и есть! Ха-ха-ха-ха… Серж:

– Ха-ха-ха-ха!

– Фу-у… – Ковбой вытащил носовой платок и промокнул глаза. – Ты, часом, не хочешь торговаться против меня, а?

– Да я, похоже, тоже на этого красавца запал. Последний хлопок.

– Ты мне нравишься, парнишка!

Ковбой ушел вместе со своим носовым платком.

Серж и Коулмэн направились к маленькой сцене с рядами складных стульев и сели в первом ряду. Серж обмахивался как веером табличкой участника номер 142.

Аукцион проходил жарко, ставки делались быстро, и все продавалось с лету. «Корветт», индийский мотоцикл, сорокафутовый катер.

Коулмэн через плечо покосился на ковбоя. Тот сидел в трех рядах от приятелей.

– Сколько у тебя денег?

– Сто долларов, – ответил Серж.

– И все?

– Вполне хватит.

Аукционист перешел к предмету тридцать два.

– Прекрасный катер с воздушным движителем, фирма «Даймондбек». Проработал всего пятьдесят часов. Кто хотел бы начать?

– Ой, я, я, я, я! – поднялся номер 142. – Я делаю большую заявку!

– Тысячу долларов?

– Сто, – ответил Серж.

– Сэр, это очень дорогой катер.

– Я так хочу.

Аукционист пожал плечами.

– Заявка – одна сотня долларов.

Громовой смех с задних рядов. Поднялась другая табличка.

– Пятнадцать тысяч!

Толпа охнула. Запуганные участники опустили свои номера.

– Раз, два… продано за пятнадцать тысяч долларов!

– Похоже, ты проиграл, – сказал Коулмэн.

– У тебя еще осталась травка?

– Я думал, ты не куришь.

– Не курю.

Серж и Коулмэн держались на аукционе до победного конца. Работники сложили стулья и отключили микрофоны. Покупатели заплатили гарантированными чеками.

Мужчина в ковбойской шляпе, высовываясь из окна «бронко», пятился к катеру.

– Поздравляю! – сказал Серж. – Давайте помогу.

– Очень по-добрососедски!

Серж привязал катер к буксиру. Помахал в зеркало водителю.

– Все готово!

Потом Серж подошел к агенту Управления по борьбе с наркотиками, стоявшему рядом в темных очках, наклонил голову и что-то прошептал.

«Бронко» тронулся со стоянки в направлении автодороги номер один.

– Не двигаться с места! – закричал агент. – Выключите двигатель и выйдите из машины!

– Что за японский городовой… Агенты привели собак. Собаки залаяли.

– Это что? – Агент предъявил ковбою извлеченную из катера сигарету с марихуаной.

– Это не мое!

– Отвязывайте, – сказал агент.

– Я только что его купил!

– Теперь это собственность государства.

– Простите, – сказал Серж агенту, – но чек не обналичен и соответствующие государственные бумаги не заполнены.

– И что?

– А то, что по закону Флориды катер еще является собственностью государства.

– К чему вы клоните?

Серж поднял номер 142 и улыбнулся.

– Моя заявка была следующей после его. Будьте добры, отдайте мне мой катер.

– Да кто грабит мой поезд?! – взревел ковбой. – Если вы, сукины дети, отдадите ему эту долбаную лодку, я напишу своему конгрессмену!..

Агент спокойно наблюдал за ним из-за стекол темных очков. Шумный маленький пыльный смерч топал ногами и кружился на месте.

– Да вас всех уволят!..

Агент не шелохнулся, но краем рта проговорил коллеге:

– Отдай ему лодку.

– Спасибо! – сказал Серж.

– Твою ма-а-ать! – Мужчина бросил шляпу на землю. – Вы понимаете, кого пытаетесь нагреть? Да вы просто кучка глупых долбаных наемных горилл!..

Серж тронул агента за плечо.

– Мне кажется, вы что-то упускаете.

– То есть?

– Хотя катер оставался государственной собственностью, в момент обнаружения наркотиков он был привязан к машине, следовательно, по закону о конфискации «бронко» стал частью контрабандной цепи.

Агент закивал.

– А что, классная тачка!

Ковбой попятился и загородил автомобиль своим телом.

– Нет! Только не «бронко»!

* * *

– У-у-у-у-у-у-у-у-у-у!

Компания из Безымянного бара стояла на мосту через пролив Боуги. В их сторону мчался катерок.

Он с жужжанием пронесся мимо. Приятели перебежали на противоположную сторону и увидели, как Серж вылетает из-под моста.

– Ю-у-у-у-у-х-х-х-ху-у-у-у!

– Жалко, вас там не было. – Коулмэн налег на перила. – Я обхохотался. Они насильно разжимали ему пальцы, чтобы забрать ключи от тачки…

Посреди пролива катер резко и со всплеском повернул. Потом, жужжа, снова нырнул под мост.

Все опять перебежали на другую сторону. Катер понесся дальше, в сторону Испанской гавани. Крики Сержа издали казались все тоньше.

– Довольный как слон, – заметил Соп Чоппи. – Ишь как чешет!

Серж завернул катер в последний раз и вернулся назад, медленно войдя в искусственный залив у рыбацкого лагеря. Компания рысью сбежала по берегу, чтобы рассмотреть катер поближе. Джерри-бармен погладил отполированный деревянный пропеллер со стальной окантовкой.

– Эх, как бы я хотел такой же!

– Почему? – поинтересовался Серж, привязывая «Дай-мондбек» к веревке трейлера.

– «Хозяин горы», – объяснил бармен. – Я с детства… Серж опустил руку в карман, снял с цепочки ключ и кинул бармену.

– Это что? – спросил Джерри, поймав ключ.

– Запасной ключ. Бери катер, когда хочешь.