Боль - Евгений Гришковец

Потом родители улучшили свои жизненные показатели и переехали в тот район и ту квартиру, откуда он ушёл в свою самостоятельную жизнь и где родители остались, чтобы встретить старость, ничего другого для себя уже не ожидая. В том районе, где они тогда поселились, был большой неухоженный парк с озером в его глубине. До реки от нового жилища было недалеко. Темой компании, с которой он познакомился в новом для себя районе, была рыбалка.

Втянувшись в новую компанию, он тоже ненадолго увлёкся рыбалкой. Но рыбалкой не как видом добычи, а как азартным занятием. Рыбачить ходили в парк, на озеро. Лето почти всё прошло на его берегу. Приходили рано утром, возвращались после полудня по домам поесть и, если получалось, поспать. К вечеру те, кого отпускали, снова приходили к озеру.

Каких-то рыбёшек можно было поймать скорее утром. В утренние часы у него случался даже азарт. Бредущие через парк на работу люди или выбежавшие на прогулку, тяготеющие к спорту горожане часто останавливались рядом с юными рыболовами и глазели. Приятно было выдернуть у них на глазах пусть даже крошечную уклейку, снять с крючка и матёрым жестом бросить её обратно в воду, коротко ругнувшись голосом опытного рыбака. Пойманный карасик, даже совсем маленький, у всех вызывал восторг и возгласы одобрения.

Серьёзную рыбу можно было выудить из реки. Но на реке рыбачить было невесело. Там царили мужики. То есть там заправляли и занимали лучшие места взрослые рыболовы с серьёзными снастями и намерениями. Они не любили соседства мальчишек с их легкомысленными удочками и поведением. При любом удобном случае, стоило мальчишкам начать громко разговаривать, смеяться или просто возиться, мужики прогоняли пацанов прочь.

Он только однажды поймал в реке окуня. Большого, яркого и очень сильного. Прошли годы, но он не мог забыть, с каким трудом тащил из реки быструю и порывистую рыбу. Руки его помнили приятную дрожь удилища от усилий рвущегося с лески окуня. Тот окунь был пиком его рыбацкой недолгой карьеры.

После поимки окуня походы к озеру за рыбьей мелюзгой стали скучны и потеряли смысл. На реке рыбачить было сложно. Случайно попавшийся на его вполне детскую удочку окунь был неповторим. Нужно было покупать серьёзную снасть, втираться в доверие к мужикам и вообще изменить образ жизни. Самая серьёзная рыбалка была ночью под железнодорожным мостом. С набережной тоже можно было ловить, но только имея очень хороший спиннинг и массу разнообразных приспособлений. Нужно было жить этим. Жить и день и ночь. Но ночью его никто не отпустил бы никуда, тем более к реке, да ещё под железнодорожный мост. А потом пришла осень, школа, похолодало. Рыбалка закончилась в его жизни сама собой.

Были какие-то ещё увлечения, попытки заниматься плаванием. Но однажды он прокатился на картинге – и всё. Остальные интересы и отвлекающие факторы отступили и пропали. Он стал гонять. Гонять наяву и во сне. Целиком и полностью ушёл он в скорость, рёв двигателей, в механику и электронику.

Первым серьёзным приобретением в его жизни стал хоть и старенький, но бешеный автомобиль. Он упорно, с удовольствием приводил его в порядок и много ездил на нём. Больше чем нужно. Город в ночные часы стал для него особым пространством скорости и свободы. Под музыку, звучащую в машине, город становился иной реальностью. Город создавал ощущение попадания в кино, где он был и героем, и зрителем, и автором.

К своим двадцати восьми годам он по-прежнему снимал маленькую квартирку, в которой было всё так, как ему нравилось, то есть просто – чисто и аккуратно. А пару лет назад он чуть было не женился, но не выдержал совместного быта. У него уже был почти автомобиль мечты. В смысле такой автомобиль, о котором он мечтал лет пять назад, а приобретя который он тут же приобрёл другую мечту. Ему нравилась его работа, хоть он и не видел в ней для себя новых перспектив. Однако ещё пару лет он не хотел ничего менять в своей жизни… Ни работу, ни жильё, ни машину. Ему было комфортно в своём возрасте, в своих обстоятельствах и в своём городе.

Он спокойно посещал другие города и страны. Они не вызывали у него желания в них остаться. Он с удовольствием возвращался. Он и политикой не интересовался вовсе. Он не разделял всеобщего катастрофического взгляда коллег и приятелей на то, что царит и творится в стране и мире.

Единственно, чего он не любил в своём городе, – это летней жары. Его промышленному и довольно пыльному городу зной категорически не шёл. Он просто не знал, что можно делать в городе в жару. Но за город ехать не хотел. Не любил и не понимал радости загородного отдыха. Самое неприятное из загорода само прилетало в город. Комары долетали даже до центра, не говоря уж об окраинах. Однако в этот раз июнь выдался весьма дождливым и прохладным. Ему было комфортно в такую погоду. Июль обещал быть по каким-то приметам таким же. Город к началу июля почти вымер, и по нему было совсем приятно ездить в любое время суток. А в августе он собирался съездить в какой-нибудь город на берег хорошего и тёплого моря. И было с кем поехать.

Настроение ему не испортило даже то, что на работе сменился руководитель. С прежней руководительницей у него были очень хорошие и уважительные отношения. Она была, как говорится, крепкий начальник, но решила поменять место жительства и уехать в другой город. Откуда-то с югов тут же прислали нового руководителя. Молодого, с виду не более сорока. Чрезмерно весёлого, с южным смешным «гэ» и сразу начавшего ко всем обращаться на «ты». Это сначала сильно раздражало и насторожило нашего героя, но потом он убедился, что новый руководитель – хороший специалист, а это он уважал, и это точно было важно в их работе. А ещё он понял, что веселье начальника, его хиханьки да хаханьки, его чаще всего не остроумные, но задорные прибаутки – всё это искренне. Просто человек с юга. Вот и всё.

Проработав почти месяц, руководитель собрал весь коллектив в своём кабинете. За окном накрапывал июльский дождик.

– Дорогие коллеги! – разулыбавшись, начал он, поправив рукой свои чёрные, кудрявые и непослушные, без признаков седины волосы. Тёмные глаза его улыбались и сверкали. – Мне посчастливилось попасть в ваш… Будем теперь говорить «наш» коллектив и возглавить его. На прежнем месте работы, где я не занимал столь почётной должности, у нас была традиция… Каждый новый руководитель любого уровня устраивал вечеринку на свой вкус. Так можно было сразу о нём многое понять. Например, понять всё о его щедрости… – сказал он и сам засмеялся своей шутке. – А также можно было понять, что человек любит и не любит. Это важно в работе любого коллектива. Хочу предложить вам таким же образом познакомиться с собой… Точнее, хочу вас с собой поближе познакомить. – Тут он снова засмеялся сам себе, совершенно не обращая внимания на то, что больше никто не смеётся, а только некоторые вежливо улыбаются.

– Так вот, – продолжил он. – В следующую пятницу всем коллективом едем на рыбалку с ночевой! Я заядлый рыбак, но местной рыбалки не знаю. Палатки и прочее, в том числе и автобус… Не волнуйтесь! Это всё за счёт принимающей стороны. – И он снова засмеялся.

– Простите, но у нас другие планы, – послышался женский голос.

– Ревнивых мужей можно брать с собой, – тут же парировал начальник всё так же весело. – Милые дамы, не переживайте! Никто вас рыбачить заставлять не будет. Я устрою просто пикник. Кто-нибудь у нас играет на гитаре, кроме меня?..