Достоевский. Энциклопедия - Николай Николаевич Наседкин

Лобода Стефания Матвеевна

(урожд. Пашковская, 1827–1887)

Писательница (псевд. Крапивина), печаталась в «Детском чтении», «Живописном обозрении», «Семье и школе», других периодических изданиях, в том числе и — в «Гражданине» в пору редактирования его Достоевским. В воспоминаниях В. В. Тимофеевой приводится своеобразная «рецензия» писателя на творчество Лободы: «Раз, читая в корректуре какой-то рассказ или повесть (кажется, автор была Крапивина), где <…> подробно изображались все приготовления к чаю, Фёдор Михайлович обратился ко мне и сказал:

— Так это у неё хорошо тут описано, как они собираются чай пить, что мне даже самому захотелось. Просто слюнки текут!..»

Известно 5 писем Лободы к Достоевскому (1873–1879) и одна его записка к Лободе от 10 апреля 1874 г.

Ловчинский Яков Яковлевич

Ординатор военного госпиталя в Омске. А. Е. Ризенкампф называл его «добрым и сострадательным человеком» [ЛН, т. 86, с. 551]. В «Записках из Мёртвого дома» Достоевский, вероятно, имел в виду как раз Ловчинского, вспоминая (гл. «II. Продолжение»): «В то время у нас был ординатором один молоденький лекарь, знающий дело, ласковый, приветливый, которого очень любили арестанты и находили в нём только один недостаток: “слишком уж смирен”. В самом деле, он был как-то неразговорчив, даже как будто конфузился нас, чуть не краснел, изменял порции чуть не по первой просьбе больных и даже, кажется, готов был назначать им и лекарства по их же просьбе. Впрочем, он был славный молодой человек. <…> Наш ординатор обыкновенно останавливался перед каждым больным, серьёзно и чрезвычайно осматривал его и опрашивал, назначал лекарства, порции. Иногда он и сам замечал, что больной ничем не болен; но так как арестант пришел отдохнуть от работы или полежать на тюфяке, вместо голых досок, и, наконец, всё-таки в тёплой комнате, а не в сырой кордегардии <…>, то наш ординатор спокойно записывал им какую-нибудь febris catarhalis [катаральная лихорадка] и оставлял лежать иногда даже на неделю…»

Ломачевский Дмитрий Платонович

(1836–1877)

Журналист, писатель, автор широко известного в своё время романа-фельетона «С квартиры на квартиру» (1868). В письме к Достоевскому из Парижа от 27 марта /8 апр./ 1863 г. И. С. Тургенев рекомендовал Ломачевского как начинающего писателя. Ломачевский вместе с рекомендацией принёс Достоевскому очерк «Русская колония Александрова близ Потсдама», которая так и не была напечатана. Позднее Ломачевский получил работу корректора в «Эпохе».

Ломновский Пётр Карлович

(?—1860)

Инженер-полковник, инспектор классов Главного инженерного училища, впоследствии генерал-лейтенант и начальник этого училища (с 1844 г.). Его имя упоминается в письмах Достоевского конца 1830-х гг.

Лонгинов Михаил Николаевич

(1823–1875)

Библиограф, литератор (псевд. Скорбный поэт), секретарь Общества любителей российской словесности (1859–1864 гг.), начальник Главного управления по делам печати (с 1871 г.). В мае 1872 г. ввёл составленные им «Правила», направленные против свободомыслия печати и вообще приобрёл славу реакционера. Достоевский познакомился с Лонгиновым ещё в начале 1860-х гг., 4 апреля 1864 г. вместе с ним участвовал в литературном утре в Москве. 11 ноября 1873 г. Достоевский, будучи редактором «Гражданина», обратился к начальнику Главного управления по делам печати Лонгинову с письменной просьбой походатайствовать о разрешении розничной продажи его издания. Лонгвинов исполнил просьбу и испросил в Министерстве внутренних дел право розничной продажи Гр «ввиду благонамеренного направления этого журнала».

Лопатин Василий

(1810—?)

Арестант Омского острога. Родом из крестьян Тобольской губернии. Осуждён 9 июня 1847 г. за убийство на 8 лет. В ноябре 1850 г. за драку в остроге и нанесение арестанту Г. Евдокимову ранения шилом получил тысячу ударов шпицрутенами. В «Записках из Мёртвого дома» выеден под фамилией Ломов.

Лопатин Лев Михайлович

(1855–1920)

Профессор Московского университета, редактор журнала «Вопросы философии и психологии», философ-идеалист, близкий по своим взглядам к Вл. В. Соловьёву. На Пушкинских торжествах в Москве 1880 г. был помощником Л. И. Поливанова (председателя комиссии Общества любителей российской словесности по открытию памятника А. С. Пушкину) и в этом качестве был специально приставлен к Достоевскому, как одному из самых почётных гостей. Имя его неоднократно упоминается писателем в письмах тех дней к А. Г. Достоевской. В частности, 31 мая 1880 г. он сообщал: «Затем посетил меня Лопатин, тот молодой человек, на которого возложил Поливанов хлопотать о моих билетах в Думе, о доставлении мне всех нужных сведений и проч. Я с ним разговорился и к приятному удивлению моему нашёл в нём человека чрезвычайно умного, весьма мыслящего, чрезвычайно порядочного и в высшей степени моих убеждений…»

Лоренкович Н. А.

Петербургский фотограф, владелец ателье на Большой Морской, имеющего филиал в Старой Руссе. Именно в старорусском филиале Лоренковичем летом 1878 года были сделаны овальные портреты Ф. М. Достоевского и А. Г. Достоевской, ещё находящихся в трауре после смерти сына Алёши в мае того же года.

Лохвицкий Александр Владимирович

(1830–1884)

Юрист, один из редакторов «Судебного вестника», автор статьи «Уголовные романы» (О «Преступлении и наказании»), опубликованной в этом журнале (1869, № 14). Достоевский был знаком с ним с начала 1860-х гг., 6 марта 1863 г. они вместе участвовали в литературно-музыкальном вечере в пользу студентов Медико-хирургической академии в зале Благородного собрания в Петербурге. В 1877 г. Достоевский пригласил Лохвицкого в качестве адвоката по делу о наследстве А. Ф. Куманиной, но тот отказался, ибо был уже исключён из состава присяжных поверенных.

Лурье Софья Ефимовна

(1858–1895)

Дочь банкира-еврея из Минска. Весной 1876 г. обратилась к Достоевскому с письмом, где просила советов — как и ради чего стоит ей жить. Писатель ответил письмом, затем состоялось их личное знакомство, о котором Достоевский рассказал в ДП (1876, июнь): девушка собралась ехать сестрой милосердия на войну в Сербию и просила напутствия Достоевского. Эта поездка не удалась, впоследствии Лурье за короткий период написала Фёдору Михайловичу ещё 7 писем, поверяя ему свои самые заветные мысли. В одном из ответных писем (от 11 марта 1877 г.) он даже советовал ей не торопиться принимать предложение, которое ей сделал жених, если она не уверена в своей любви: «Голубчик мой, скрепитесь: не любя ни за что нельзя выйти. Но, однако, поразмыслите: может быть, это один из тех людей, которых можно полюбить потом? Вот мой совет: от решительного слова уклоняйтесь до времени. У матери Вашей выпросите время для размышления (ничего отнюдь не обещая). Но к человеку этому