И тут появилась Люси - Брюс Кэмерон

Помня о скором расставании, Джош решил вдоволь наиграться с собаками. Он таскал их по полу на полотенце, а щенки рычали, вцепившись в ткань зубами. Джош баловался вместе с ними на кровати или бросал им мячик, но только девочки – Софи и Лола – пускались за ним вдогонку. Мальчишки, очевидно, рассудили, что мяч – игрушка никудышная, иначе зачем хозяин ее постоянно выкидывает?

Руфус в развлечениях участвовал без энтузиазма. Он, как и другие, хватался зубами за полотенце, но вдруг ни с того ни с сего бросал игру и уходил из гостиной, торкаясь носом в щель под входной дверью или исследуя в сотый раз стоящую в спальне коробку. Люси, повинуясь бессознательному порыву, обнюхивала его и вылизывала, хотя уже давно не ухаживала за шерсткой своих детенышей.

– У тебя все в порядке, Руфус? Ты не простудился? – спрашивал Джош, поднимая щенка на руки и внимательно его разглядывая.

В глубине души мужчина знал, что болезнь тут ни при чем.

– Скучаешь по нему, да? Я тоже, малыш. Я тоже.

С уходом Коди жизнь Руфуса утратила всякий смысл. Джош пережил нечто подобное, потеряв Аманду.

За неделю до Рождества, когда белая вьюга заволокла небо, а ветер свистел в дверных косяках и гулял в дымоходе так, что угли в камине вспыхивали, точно чаша курительной трубки, ему позвонила Джанис.

– Я тут вспомнила про наш последний разговор, – сказала она, – ну, когда мы решили, что надо больше общаться.

– И?..

Накануне курьер доставил Джошу подарок для Керри – большую картонную коробку, размером практически с духовку, – и теперь щенки наскакивали на нее с таким энтузиазмом, точно внутри лежал бекон. Маленькие бандиты, очевидно, считали своим долгом как следует обгрызть все углы. По гостиной была разбросана уйма резиновых игрушек – долларов, наверное, на сто, – однако щенки забыли о них, едва завидев коробку.

– Может, приедешь к нам на Рождество? Или на Новый год? У мальчиков будет две недели каникул – ни школы, ни хоккея, слава тебе господи! Покатаемся на лыжах и на санках.

– Было бы здорово, но у меня собаки, – возразил Джош.

– Щенки? А я-то думала, они подросли, и их уже можно раздавать.

– Все верно, двадцать третьего они уедут. Проблема в Люси – их маме. Я не хочу бросать беднягу в пустом доме или запирать в конуре сразу после того, как у нее заберут щенков.

– О, так ты оставишь Люси себе?

– Скорее всего. – Взгляд Джоша скользнул по самодельному объявлению, все еще лежащему на журнальном столике.

Они поговорили о том о сем, а потом Джанис как бы невзначай обронила:

– Аманда прислала мне очень милую открытку.

– Вот как… – Не это ли – истинная причина твоего звонка?

– Ты с ней разговаривал?

– И что же она пишет?

– Поздравляет с Рождеством. Ну и вспоминает, как замечательно было просыпаться утром после праздника у тебя дома, как ты варил кофе и подогревал булочки. Она говорит об этом так… ностальгически.

Джош посмотрел на Руфуса, который, как обычно, первым прекратил грызть коробку, ушел от остальных и лежал теперь на полу с закрытыми глазами.

– А еще Аманда пишет, что ты часто повторял, будто она вернула тебе Рождество. Что она имеет в виду?

– Сама знаешь, – буркнул Джош.

– Нет, не знаю. – Судя по тону, Джанис догадывалась, что не услышит ничего хорошего.

– Вы с мамой бросили нас как раз на Рождество. – Джош с трудом поборол всколыхнувшуюся в сердце горечь. – Утром ваши подарки лежали под елкой, а мы с папой остались одни. Я чувствовал себя кошмарно.

– Знаю. Но папа не пустил бы нас домой. Поэтому нам пришлось праздновать Рождество в гостинице.

– Как понять – «не пустил бы»? – резко спросил Джош. – Вы же сами уехали.

– Да, уехали, – подтвердила Джанис, – так ведь скандал разразился просто ужасный! Ты его не застал, катался с друзьями на лыжах, а я помню, как родители бросались друг на друга с кулаками, а я их разнимала. Это был кромешный ужас. Впрочем, ты и сам все знаешь.

– Ничего я не знаю. Мама с папой подрались? – недоверчиво переспросил Джош.

– Да. И нам с мамой пришлось уехать.

– Помню, друзья подвезли меня на машине после прогулки, я захожу в дом – а вы уже собираете вещи.

– Ты с нами ехать не захотел, – заметила Джанис.

– Я не хотел, чтоб вы нас бросали, – процедил Джош сквозь зубы. – Как видишь, есть разница.

– Это был настоящий кошмар, – пробормотала Джанис, погрузившись в воспоминания.

– Папа с ума сходил, – продолжил Джош после паузы. – Не сказал мне ни слова за все утро. А потом мы развернули подарки, и он объявил, что встречается с женщиной по имени Памела и намерен жениться на ней, как только получит бумаги о разводе.

– Прости меня, Джош. Я была так зациклена на собственных переживаниях, что даже не задумывалась, каково пришлось тебе.

– С тех пор Рождество утратило дух праздника. Пока я не встретил Аманду.

– В тот год не задалось, согласна, но после этого мы много раз весело праздновали Рождество.

– Я – нет, – возразил Джош. – Рождество – это когда вся семья в сборе. Когда ты чувствуешь, что ты дома.

– Джош, тебе к тому времени исполнилось семнадцать. В этом возрасте уже можно…

– Можно – что? Спокойно смотреть, как рушится твоя семья?

Некоторое время Джанис молчала.

– На самом деле… Боже мой! Я знаю, ты всегда считал, что обязан удержать нас вместе, но иногда надо просто позволить событиям идти своим чередом, и будь что будет.

Джош взглянул на Люси.

– Ты права, – с горечью согласился он.

– Ну, прости меня, прости! Эта история наложила на тебя чудовищный отпечаток. Тогда я этого не понимала, и никто, наверное, не понимал, но я видела, как тебе плохо! Так что прости меня… за все.

– Счастливого Рождества, Джанис.

Видя, что брат не хочет примирения, Джанис тяжело вздохнула:

– Ладно, будь по-твоему. Счастливого Рождества. Я люблю тебя, Джош.

– Нет, постой! Постой! Я… тоже люблю тебя, Джанис. – Джош вцепился в трубку, не в силах произнести больше ни слова.

Джанис рассчитывала, что он скажет еще что-нибудь, но так и не дождалась. Тогда она предложила брату навестить их в Портленде в ближайшее время, и Джош кое-как выдавил из себя согласие.

На другой день ветер утих, хотя снегопад продолжался. Новый друг Джоша, механик Мэтт, позвонил ему, чтобы поблагодарить за Лолу.

– Джульетта вся в предвкушении. Ночами не спит.

– Я тут ни при чем, – возразил Джош. – Окончательное решение было за приютом.