Седьмого не стрелять (сборник) - Леонид Васильев

– Господи Иисусе, сохрани моих пчёлок, – перекрестилась старая Ольга.

– Но вы не волнуйтесь! – успокаивал Аркадий. – Будем брать грабителя.

Хорошо подкрепившись, Аркадий Семёныч прилёг на топчан и захрапел. Ольга собрала посуду, занялась мытьём. В домике стало скучно. Иван дёрнул товарища за плечо, он вздрогнул, открыл глаза.

– Аркаша, где твои портянки? – в шутку спросил промысловик.

– В сапогах, наверно. А зачем тебе?

– Хочу заткнуть выхлопную трубу, храпишь на весь лес.

– Я храплю? – удивился Аркадий Семёныч. – Я вообще никогда не храплю!

– Ничего, ничего, храпите на здоровье, – улыбнулась Ольга. – В здоровом теле – здоровый дух.

– Дух-то от него здоровый, но рядом с ним не уснёшь, – пожаловался Иван. – Читал бы лучше Библию, ведь не знает даже, кто такие – перволюди.

– Чего пристал к человеку! – возмущался Аркаша, позёвывая. – Дай соснуть часок – другой, я же в отпуске.

– Аркаша, ты хоть крещёный, али как?

– Али как, – спокойно ответил друг.

– Э-э, получается, что ты Сатана.

– Чего это?

– Сатана – это противник Бога и всего хорошего.

Охотник на топчане внимательно осмотрел себя в осколок зеркала на стене и полушутливо ответил:

– По-моему, я даже с похмелья не похож на этого Сатану.

– Ну какой же ты христианин? – упрекнул Иван друга, при этом глядя на Ольгу. – У тебя же ангела-хранителя нет. При крещении Бог каждому даёт ангела-хранителя.

– Ещё не вечер, – уклончиво ответил Аркадий.

– Вот скажи-ка, кто создал всё: землю с океанами. Животных, людей и прочих?

– Природа, конечно, – не задумываясь, отвечал он.

– А что такое природа?

– Природа – это материя…

– А кто материю создал?.. В библии сказано, что весь видимый мир создал Бог. Священное писание читать надо. – Победно посмотрел на всех Иван.

Аркадий добродушно улыбнулся.

– Ладно, почитаю, – пообещал он, свесив ноги с топчана.

Ольга с прежней доброжелательностью пригласила охотников на чай.

Аркадий резал медовые соты, батон, разливал по кружкам чай. Избушка вновь наполнилась оживлением. Шумно отхлёбывая чай, городской друг заговорил об этике, людских пороках.

– Вот случай был такой. Мы с приятелями, четверо нас было, выехали на открытие охоты по уткам. Открытие – это праздник. А какой же праздник без неё? Какой же русский не любит выпить? Ну, высадились на диком берегу, кругом волжские просторы: лиманы, заливы в осоке. Построили бивуак. Развели костёр, вытащили из машин продукты и стали готовиться. И только выпили по первой – подплывает моторка. Вышел мужик и сказал: «Граждане, вы заняли моё место! Я тут каждый год охоту провожу!» Мы ему: «Успокойся, земляк. Места для всех хватит. Присаживайся рядышком, выпей с нами в честь праздничка!» От этого дела гость не отказался и трое суток просидел за нашим столом, и никакого своего харча не предложил, а мы этого, как бы, не замечали. Как на грех, погоды хорошей не было, охота не удавалась. Всю еду и питьё прикончили, пора домой собираться – есть хочется. Но в последние часы распогодилось, пошёл хороший лёт утки. Настреляли мы больше двух десятков. Радостное это было событие, но отметить нечем. А гость молчит, он ни одной утки не добыл. Мы разделили всех уток поровну, и гостю дали столько же… унёс он дичь в свою лодку, а вернулся с полным рюкзаком продуктов. Вот такие нерешительные охотники среди нашего брата встречаются, – хохотнул Аркадий Семёныч. Он подлил чайку, взял из тарелки кусочек янтарной медовой соты и, причмокивая и прихлёбывая из кружки, продолжал:

– А вот ещё случай. Это уже зимой было. Приехали мы с товарищами в лес рано. Хорошо позавтракали и весь день с гончей собакой гоняли беляков. Ночевать пришлось у костра. На другой день чуть свет доели все остатки пищи и айда опять в лесу зайцев гонять. За день-то набегались, проголодались, собрались домой ехать, а одного инженера нет. Кричали его, ждали, решили – заблудился он. Пошли искать. Глядь, а он за густой ёлкой свои припасы доедает. Два дня ел колбасу товарищей, а своими харчами поделиться забыл. С тех пор этого приятеля с собой не берём.

Аркадий хотел ещё случай рассказать, но его опередила Ольга.

– Вот вы, Аркадий Семёныч, в Бога не верите, а напрасно. Я расскажу, что случилось со мной в прошлом году, если бы не помощь господняя, лежала бы я в земле безымянно.

– А что случилось? – насторожился Аркадий Семёныч.

– От деревни-то до пасеки моей не близко. С пчёлками ведь работы много, весной каждую семью нужно пересадить в чистый улей. Вот пошла я на пасеку, поглядеть, как семьи перезимовали. Иду лесной дорогой, а снегу под деревьями ещё хватает. Птицы без умолку поют, рады теплу и свету. Вдруг выстрелы раздались. Постояла я, да надо идти работать. Пошла дальше и вижу: трое мужиков с убитой лосихи шкуру сняли и внутренности выдирают. Тут же, два неродившихся телёночка лежат.

– Это же браконьеры! – воскликнул Аркадий Семёныч.

– Я поняла, что эти люди совершили грех. Увидели они меня, сначала растерялись, а потом меня схватили. Один из них сказал: «Свидетелей нам не надо, эта баба расскажет в деревне, а нас потом в тюрьму упекут». Среди тех мужиков один наш деревенский был, он сказал: «Знаю я эту бабу, но свобода дороже её жизни».

Привязали они меня к дереву, пока мясо по мешкам совали. А я испугалась всего этого, что сначала дар речи потеряла, а потом стала молиться: «Ангел Божий, хранитель мой святой, данный мне от Бога на сохранение, усердно молю тебя: ты меня нынче просвети и от всякого зла сохрани, к доброму делу наставь и на путь спасения направь. Аминь!» Вот мужики разделили мясо. Шкуру и кишки зверя унесли в сторону, закопали. Один из них, видимо приезжий, скомандовал: «Всё, давайте старуху прятать!» А тот, что из нашей деревни, видимо Бог наслал на него просветление, отвечает: «Мужики, может, отпустим бабу, я с её мужем когда-то в дружках ходил. Ольга боговерующая, такие не доносят. А если что, я сам её порешу». Тогда подошёл близко ко мне другой, от него запах духов не выветрился, видимо, он городской, и прошипел: «Если ты, старая, проболтаешься, из под земли достанем». Спасибо Господу Богу, а то лежать бы мне в земле безымянно.

– Ну, на счёт Бога не знаю, – засомневался Аркадий Семёныч. – Возможно, это совпадение, но вам повезло, такие отморозки могли убить.

За чаем наговорились вдоволь. Иван решил почистить и смазать ружьё, а дружок деловито подсел к нему.

– Давно не чистил? – осведомился он.

– Давненько.

– Чем смазываешь, щёлочью или маслом? Щёлочью не мажь, от неё стволы облезут.

– Знамо дело. А ты свою «тулку» почистить не желаешь?

– Нет, я дома к охоте серьёзно готовился. А знаешь, не сходить ли мне в березняк по бруснику, не оставлять же её в лесу? Успею до вечера два ведра набрать.