Сметенные ураганом - Татьяна Осипцова

В эту ночь Светлана долго ворочалась в постели, не могла уснуть. Ей все представлялось исступленное Мишино лицо, когда он говорил, как любит ее, и слышались горькие слова: «Никогда ты ничего не поймешь». Он думает, она не понимает, как ему тяжело? А ей что, легче? Каждый день видеть его и сознавать, что никогда, никогда ее мечты не сбудутся…

А потом она вспомнила о нависшем над семьей долге и тут же забыла о сцене на лестничной площадке. Адвокат ведь всерьез угрожал, и если она не придумает чего-нибудь – тетя Поля окажется в тюрьме, а они лишатся квартиры.

Но где же взять такие огромные деньги? Теткино золото продать? Брошку, серьги и цепочку? В каждом втором ларьке бумажка на стекле прилеплена: «Куплю золото». Но сколько за него дадут? Наверняка, немного… А может, тетя Поля просто не сумела настоять, чтобы ей вернули деньги? Конечно, не сумела – она ведь такая беспомощная клуша, ее в любой очереди в самый конец ототрут. А Света сумеет, она отлично научилась работать локтями. Уж она у этой «Алисы» деньги из глотки выцарапает!

Утром, после работы, Светлана спустилась в метро и доехала до «Красногвардейской». В пылу борьбы с наследием социалистического прошлого станцию под Заневской площадью недавно переименовали, теперь она называлась «Новочеркасская», но Света все никак не могла привыкнуть к новым названиям улиц, площадей и станций метро.

Возле «Даров природы» собралась небольшая толпа, только люди штурмовали не магазин, они пытались попасть в соседнюю дверь, которую закрывал собой устрашающего вида охранник в камуфляже. Когда народ слишком уж напирал, он отталкивал нескольких самых настырных:

– Сказано вам – закрыто, нет никого!

– Как закрыто? – недоумевали обманутые граждане. – Время рабочее. Когда же откроется?

– Не знаю, может, и никогда…

Света внедрилась в толпу и вскоре поняла, что офис атакуют уже не первый день.

– Неделю назад еще открыто было, – поделилась с ней женщина в бархатном берете с брошкой. – Правда, дивиденды второй месяц не платили, говорили – временные трудности, подождите. А с понедельника никого из начальства и сотрудников нет. Один охранник этот. Мы уж решили дежурить круглосуточно, список составили, чтобы по очереди за деньгами. Вон у того старичка тетрадка, вы запишитесь и телефон оставьте. Когда откроется и очередь подходить будет, вам позвонят.

– Да не появятся они, – махнул рукой мужчина в сетчатой шляпе. – Я тоже сперва думал, что они деньги в производство, в торговлю или еще куда пускают, вот и проценты растут. А потом сообразил, что проценты нам выплачивали за счет новых вкладчиков, таких же дураков, как мы…

– Так вы получали здесь деньги? – спросила мужчину Света.

– Вначале получал. А потом, как многие тут, решил – пусть проценты на проценты нарастают. На это они, гады, и рассчитывали…

– В суд на них! – высказался кто-то из-за Светиной спины.

– Ищи их теперь! Небось, свалили уже куда-нибудь за бугор с нашими денежками, – вздохнул мужчина и стал выбираться из толпы.

Записавшись на всякий случай у старичка с тетрадью, Света последовала его примеру.

Нарезая под Заневской площадью круг в поисках входа в метро, Света рассматривала витрины ларьков, недавно появившихся в подземном переходе.

Чего в них только нет: продукты, бижутерия и галантерея, книги и журналы… Разворачивается народ! Самые энергичные заводят свое дело, стараются разбогатеть и богатеют, а она… Она бы тоже так могла, если б хоть какой-то начальный капитал…

Надо было частный инвестиционный фонд открыть в свое время, грустно усмехнулась про себя Света.

Когда два года назад вышел указ, разрешающий любому физическому лицу учредить инвестиционный фонд, ей такое и в голову не приходило. Слово «инвестиционный» было новым и совсем непонятным. Ей – да и не ей одной – это казалось чем-то сложным и солидным, и думалось, что, только досконально разбираясь в финансах и экономике, можно открыть фонд, надо ведь понимать, куда выгодно вкладывать деньги, чтобы получить доход. А «экономика» оказалась очень простой: бери чужие деньги, выплачивай для приманки некоторое время проценты за счет наивных дурачков, доверившихся тебе, – и сваливай, как только нахапал достаточно. Любой бы так смог, и она в том числе.

«И на фига нужны эти честь и совесть, о которых Миша твердит? Они только мешают в этой жизни», – думала Света, принимая из рук какой-то тетки бесплатную рекламную газету и засовывая ее в сумку.

Газетка пригодилась. На выходе возле «Парка Победы» торговали с ящиков дешевым виноградом. Ни одного полиэтиленового пакета в сумке не оказалось, хотя обычно она предусмотрительно брала с собой несколько. В свернутый из газеты кулек поместился килограмм ягод.

Возле подъезда маячил здоровенный детина в спортивном костюме. «И что за мода пошла, по улицам в таком виде разгуливать?» – покосилась на него Света, берясь за ручку двери, но парень ее остановил: