Привет, Джули! - Вэнделин Ван Драанен

Внезапно Линетта вскочила и убежала куда-то, но очень быстро вернулась с диском в руке. Когда она включила проигрыватель и музыка хлынула через колонки, я узнала одну из песен моих братьев.

«Ледяная свеча», эта песня столько раз грохотала из комнаты братьев, что мы давно к ней привыкли. Я посмотрела на маму, подумав, что она может смутиться из-за громкой музыки и не очень приличного текста. Эта песня явно не для ужина с черной икрой.

Мама вовсе не смутилась, напротив, казалась вполне счастливой. Они с папой улыбались друг другу, и, если честно, мне показалось, что она даже хихикала. Папу забавляла ситуация, хотя он и старался это скрыть. Но вот что меня удивило: папа очень гордился, что этот шум производили его сыновья. Правда, я не сразу поняла это.

Странно, ведь папа никогда особенно не поощрял увлечение моих братьев музыкой, хотя никогда и не критиковал их за это. Причину папиной гордости я поняла только тогда, когда мистер Лоски начал выяснять, как Мэтту и Майку удалось сделать профессиональную запись, и они рассказали ему про работу, накопленные деньги и удачно приобретенное оборудование.

По братьям было видно, что они тоже довольны. Еще бы! Линетта так расхваливала «Ледяную свечу»! Она говорила совершенно искренне, даже не верилось, что это ее слова.

Я огляделась и вдруг поняла, что мы ужинаем в компании незнакомцев. Мы много лет жили друг напротив друга, но я совершенно не знаю этих людей. Линетта умеет улыбаться. Мистер Лоски на улице всегда казался таким безупречным, но этим вечером стало ясно, что под блестящей поверхностью скрывается гнилая начинка. А всегда несколько отстраненная миссис Лоски вдруг стала вся какая-то дерганая. Неужели она из-за нас так нервничала?

А хуже всего дела обстояли с Брайсом — мне пришлось признать, что я совершенно его не знала. И, учитывая новые сведения, узнавать ближе не хотела. Я смотрела на него и чувствовала какую-то странную пустоту — ни огня, ни гнева, ни волнения.

Ничего.

Когда с десертом было покончено и пришло время уходить, я подошла к Брайсу и извинилась за свое поведение.

— Я должна была позволить тебе извиниться, и спасибо вам за вечер. По-моему, все прошло замечательно, во всяком случае, моя мама отлично провела время, это для меня очень важно. — Мы смотрели друг на друга, но он словно не слышал меня. — Брайс? Прости меня.

Он кивнул, а потом наши семьи попрощались и пожелали друг другу спокойной ночи.

Я шла за державшимися за руки родителями и братьями, несшими то, что осталось от наших пирогов. Мы все уселись на кухне, Мэтт налил себе молока и сказал Майку:

— Этот мистер Лоски нас сегодня здорово достал, да?

— Может, он решил, что мы влюбились в его дочь?

— Только не я, приятель! Может, ты?

Майк тоже налил себе молока.

— Ну уж нет! Это Скайлер. А я об этом и не думал. — Он ухмыльнулся. — А она была в ударе, да? Интересно, с чего бы это?

Папа положил себе кусок пирога.

— Вы, ребята, сегодня проявили железную выдержку. Не знаю, смог бы я сохранить хладнокровие в подобной ситуации.

— Он такой... как бы это сказать... ограниченный, — сказал Мэтт. — Считает, что можно жить только по определенным стандартам. Не хотел бы я, чтобы он был моим, отцом...

Майк чуть не выплюнул свое молоко:

— Только не это!

Мэтт хлопнул папу по спине и сказал:

— Я за своего старика!

Мама улыбнулась:

— Я тоже.

Никогда не видела, чтобы мой отец плакал. Не то чтобы он прямо разрыдался, но на глаза у него, определенно, навернулись слезы. Он заморгал и только спросил:

— Мальчики, не хотите пирога к молоку?

— Как раз об этом я и мечтал! — воскликнул Мэтт.

— Точно, — добавил Майк, — я голоден.

— Возьми и мне кусочек, — попросила я, когда Майк потянулся через стол.

— Но мы же только что поели! — воскликнула мама.

— Да, ладно, Трина. Съешь пирога. Он восхитительный.

В ту ночь я легла спать невероятно счастливой. И лежа в темноте я думала, сколько же всего случилось за день! Как менялось мое настроение... и все же как здорово испытывать то чувство, о котором я, возможно, давно мечтала...

Когда я начала засыпать, мое сердце переполняла удивительная... свобода.

Утром настроение было прекрасное. Я вышла из дома и полила двор, наслаждаясь блеском воды на солнце. Интересно, когда же покажется первая травинка?

Потом я принялась приводить в порядок клетку для кур.

Через забор заглянула миссис Стьюби, увидела, чем я занимаюсь, и спросила:

— Как дела? Готовишь место для петуха, Джулианна?

— Петуха?

— Конечно. Курочкам нужна мотивация, чтобы сносить больше яиц!

Это правда. Мои куры сейчас несли вдвое меньше яиц, чем раньше, но заводить петуха?..

— Вряд ли соседи обрадуются, если я заведу петуха, миссис Стьюби. А кроме того, с курами я умею обращаться, а с петухом, наверное, не справлюсь.

— Чушь. Места у вас много, ты можешь спокойно взять и петуха. Никаких сложностей с ним не будет. А иначе как ты собираешься развивать свой бизнес? Эти птички скоро совсем перестанут нестись!

— Совсем?

— Ну, не совсем. Но яиц будет очень мало.

Я покачала головой, а потом сказала:

— Знаете, я никогда не воспринимала это как бизнес. Просто мои цыплята выросли и стали нестись.

— Что ж, извини, я не подумала об этом. На этой неделе я все равно заплачу тебе всю сумму и, возможно, все же сумею уговорить тебя завести петуха. У меня есть подруга на Ньюкомб-стрит, ей жутко нравятся мои фаршированные яйца. Я дала ей рецепт, но она утверждает, что с магазинными яйцами так же вкусно не получается. — Она подмигнула мне. — Уверена, она с радостью заплатит за яйца и больше меня. — Миссис Стьюби собралась уходить и напоследок добавила: — Пока, Джулианна, ты отлично поработала над двором. Впечатляет!

— Спасибо, миссис Стьюби, — сказала я, когда она уже открывала свою дверь. — Большое спасибо.

Я закончила уборку и раздумывала над словами миссис Стьюби. Может, и правда, завести петуха? Я слышала, что куры в его присутствии несутся больше, даже если и не контактируют с ним. Я даже могу вырастить еще кур. Но хочу ли я снова через все это пройти?

Не особенно. Если мои девочки перестанут нестись, значит, так тому и быть.

Я поцеловала каждую курочку и пошла в дом. Мне понравилось управлять собственной судьбой! Я чувствовала себя сильной и готовой к действиям.

Я понятия не имела, что несколько следующих дней полностью разрушат мои планы.