Будда из Бенареса - Дмитрий Орехов

— Мы должны создать сангху, — продолжал Девадатта. — Сангха — это союз аскетов, готовых идти вместе, упорных, сильных, бестрепетных, смиривших свое «я». Только такой союз может обеспечить победу учения Сиддхарты в Арьяварте.

— Клянусь богами на небе и на земле… — начал Моггалана и не закончил.

— Мне кажется, во всей Арьяварте у нас не получится, — заметил Тисса. Старец запустил пятерню в седую шевелюру и почесал макушку. Вниз посыпались мелкие палочки, листики и всякий сор. — Мне кажется, если у нас что-то и получится, то не во всей Арьяварте.

Девадатта сделал рукой нетерпеливый жест.

— Не забывайте: по всей долине, кроме города Бенареса, оскудевают жертвы из масла и молока. Люди не соблюдают посты, отрекаются от вед, не омываются в священных ключах. Скоро жреческую веру сменит шраманская, и в наших силах, чтобы это была наша вера, а не учение Ангулималы.

Все задвигались. Он видел дальше на несколько ходов вперед.

— Мы должны выступать единой силой. Поэтому я настаиваю, чтобы у нас была одинаковая одежда — темно-красная или, на крайний случай, желтая. Конечно, деньги понадобятся, и я попробую их раздобыть…

— Ты будешь грабить купцов по дорогам? — ехидно осведомился Нагасамала.

Девадатта даже не удостоил его взглядом.

— Кроме того, следует брить головы. Это касается всех. Длинные косы и грязные пучки на макушках выходят из моды. Если мы будем похожи на брахманов, оставивших алтари, людям это понравится.

Нагасамала и Мегия запротестовали в один голос.

— Поймите, у нас найдутся враги и недоброжелатели, — устало сказал Девадатта. — Нас начнут высмеивать, нас постараются не замечать, на наших учеников будут нападать. И не забывайте о бхайравах и их вожде Ангулимале. Мы должны быть готовы ко всему. Сейчас каждый из нас носит с собой четки, сито из овечьих волос, зубочистку и чашу для подаяний. Все. Но если мы будем брить головы, это позволит каждому носить с собою еще и бритву. Ясно вам?

— Мне кажется, Сиддхарта учил не так, — нерешительно сказал Тисса. — Мне кажется, Сиддхарта учил так «Нельзя налагать наказания на существа, желающие счастья, ибо…»

— Сиддхарта сам не увидел счастья, — жестко перебил его Девадатта. Наступила тишина, и он добавил: — В этом мире, конечно. Не в мире нирваны, куда он вчера ушел.

Тисса повернулся к Моггалане, но тот уже снимал амулеты из змеиных костей.

— Срединный путь, — сказал бывший атхарван, развязывая узел на затылке. — Сиддхарты нет, но Срединный путь у нас остался. Поступим, как он говорит.

Девадатта кивнул Упали, и цирюльник взялся за дело. Из хижины шраманы вышли обритыми наголо, с сознанием неизбежности перемен.

Ясу Девадатта отправил за Кимбилой. Молодой магадх не сразу понял, чего от него добиваются, но потом ухмыльнулся и согласился на все. Девадатта пообещал сделать его своей правой рукой, если беседа с пратихарой пройдет удачно.

4

— Есть вещи, о которых можем знать только мы двое, — тихо и значительно произнес Моггалана, когда они остались одни. — Ты понимаешь, о чем я?

— Разумеется.

— С тобой я буду откровенен. — Бывший атхарван скосил глаза в угол. — Сегодня ты рассказал красивую легенду… Ей уже верят. И все-таки я хочу знать — он точно ушел? Может быть, ты расскажешь мне, как это случилось? Был ли это укус змеи или…

Девадатта сохранял на лице озабоченное и серьезное выражение, хотя ему было почти смешно. Неужели он когда-то боялся этого заклинателя крыс и червей? Сейчас Девадатте казалось, что он видит мысли в голове Моггаланы, словно зерна риса на дне ковша. Он положил руку собеседнику на плечо.

— Тебе не о чем беспокоиться, друг. Община в Велуване — твоя.

Моггалана понимающе кивнул.

— И еще — по поводу моего архатства. Я хочу знать, Сиддхарта и вправду это предрек?

— Видишь ли, у моего Царственного Брата не было времени поведать мне обо всем. У него очень быстро разрушались ассавы…

— Ты понимаешь, что ты взял на себя? — нахмурился Моггалана.

— Я все понимаю! — перебил его Девадатта. — Главное, я понимаю, что нашей общине нужен учитель-садху, опытный и мудрый, уважаемый всеми. Такой, как ты.

— Допустим, но…

— Учитель должен быть хорошим магом и хорошим проповедником. Ему предстоит говорить перед толпами людей, смирять недовольных, поддерживать слабых, карать неугодных, вселять силы в колеблющихся. Он должен знать, что происходит за его спиной, и без умения путешествовать вне тела ему тоже не обойтись…

— Вне тела? — удивился бывший атхарван. — Конечно, я слышал, будто древние риши обладали этим умением, однако…

— Древние риши выходили из тела через сердце и возвращались через макушку. Это не слишком надежный способ, мне больше нравится другой, с помощью праны. Ты закрываешь глаза и, стиснув зубы, прижимаешь язык к нёбу, сдерживая вдохи и выдохи. Первое время ощущения довольно болезненные, но уже через несколько недель упорных упражнений у основания позвоночника ты чувствуешь пробуждение силы. Эта сила восходит кверху упругим волнообразным движением, подобно змее. Ты произносишь «Аум» и на выдохе выскальзываешь через собственное горло…

Глаза Моггаланы беспокойно забегали. Узкоплечий, с маленькой обритой головой, сейчас он больше походил на придворного писаря, чем на садху.

— Это очень любопытно, но…

— Для пользы нашего дела мы провозгласим тебя архатом или… Или буддой. Буддой даже лучше, ведь архатов в долине немало, а о Буддах почти забыли. В самом деле, почему нет? Старики еще рассказывают о будде по имени Дипанкара, который творил гроздья чудес и не умирал целую кальпу…

Моггалана прервал его:

— А сколько учеников ты возьмешь в Кошалу?

— Я возьму тех, от кого откажешься ты.

— Пожалуй, мне хватит и сотни.

Девадатта недоуменно воззрился на него.

— Ты удивляешь меня. Сто — это мало. У лотосовых стоп будущего будды должно быть больше монахов.

— Знаешь, откровенно говоря… — Моггалана поскреб бритый затылок. — Я еще не готов.

— Ты боишься?

— Дело не в страхе. Просто мне нужно время, чтобы привыкнуть… к новому положению вещей.

Юноша вскочил на ноги и закружил по хижине, как оса.

— О, дротик богов! О, бык-громовержец! О, кроны смоковниц! — горестно восклицал он, поддавая ногой косу Нагасамалы. — О, лучше бы меня полили кипящим маслом! Опустили в воду по самые губы! Ты понимаешь, что ставишь под удар все? Ты понимаешь, что так можно все погубить?

Бывший атхарван пожал худыми плечами.

— Я не отказываюсь, но…

— Пойми, упрямый ты человек! Общине нужен старший, общине нужен садху, общине нужен учитель! Без учителя община не устоит, как шатер, у которого подрубили канаты!