Случайно - Али Смит

Магнус садится на поезд до Норвича. Там он пересаживается на поезд до города, где расположен университет, в который он когда-то, сто лет назад, думал подавать документы.

Взяв такси у вокзала, он говорит: к библиотеке. Но таксист привозит его — то ли по ошибке, то ли приняв за студента — к главной библиотеке университета, в которую Магнус, не являясь студентом, попасть не может. Человек за компьютером у первой стойки в гигантском холле, наполненном насыщенным запахом моющих средств, говорит с ним как с недоумком, мол, как можно этого не знать. И он прав, только недоумок мог ждать иного отношения.

Город божественно красив, повсюду туристы с камерами. Он возвращается в центр по запруженному туристами мосту. Смотрит, как они снимают на видео прекрасные темно-желтые стены зданий колледжа, куда он собирался поступать. Он приходит на местный рынок, где растрепанная девчонка, стоящая у прилавка с шапками, объясняет ему дорогу до другой, публичной библиотеки: за той группой муниципальных зданий, рядом с многоэтажной стоянкой.

В публичной библиотеке стоит резкий запах. Даже на лестнице пахнет людьми.

Единственная интересная для него книга в Отделе справочной литературы, где яблоку негде упасть из-за обилия посетителей не членов — стариков, явно нищих, даже безработных, иностранцев, которые ждут своей очереди, чтобы сесть за один из четырех компьютеров, — это пенгвиновский[36]«Словарь святых». Магнус Оркнейский. Дата смерти: 16 апреля, 1116 год от Р.Х. Этот Магнус был сыном Эрлинга, соправителя Оркнейских островов. Когда острова захватил король Магнус Босоногий, Магнус Эрлингссон бежал вместе с Малколмом III Шотландским и, по слухам, жил некоторое время в доме епископа. После смерти Магнуса Босоногого он вернулся на Оркнейские острова, которыми в то время управлял его кузен Хокон, в результате предательства которого он был убит на одном из островов. Тело Магнуса было впоследствии захоронено в соборе Керкуолла, позже названного в его честь; его имя носят и другие церкви. Он был удостоен подобной чести за выдающуюся доблесть и добродетель, но, по всей видимости, оснований называть его мучеником нет. Существует еще несколько святых Магнусов, в основном мучеников, но об их жизни практически ничего не известно.

Магнус перечитывает статью, не для того чтобы запомнить историю, не больно она увлекательна — даже обидно, ведь именно ради этого он притащился в такую даль. Нет, его вдруг совершенно завораживает одно-единственное слово:

Доблесть и добродетель.

И другие церкви также носят его имя.

И, по слухам, жил.

Столь простое — и столь важное слово.

Он начинает листать книгу, выбирая предложения наугад.

Сохранились имена и названия лишь некоторых лиц и селений. В те времена ему еще не приписывали сверхъестественных способностей, и его слава чудотворца расцвела по прошествии времени. Она публично сожгла свои наряды и драгоценности и после этого ушла в монастырь. В селении под названием Доккум на него и его товарищей напали язычники фрисландцы и зарубили насмерть. Эту версию вряд ли можно считать достоверной, так как отвергнутый поклонник донес о том, что она христианка, но она чудесным образом избежала позорного ремесла и смерти на костре. Эта легенда, пользовавшаяся огромной популярностью, возникла лишь в седьмом веке, и есть все основания полагать, что она не имеет под собой оснований.

Прямо за стенами библиотеки дорожные рабочие меняют дорожное покрытие, используя пневматическую дрель. В холле библиотеки люди по-прежнему стоят в очереди к компьютерам.

В холле библиотеки люди стоят в очереди, а за ее стенами рабочие, используя лишь силу сжатого воздуха, крушат на фиг камень и асфальт.

Воздух и камень! Слово «и» — настоящий кислородный заряд. И тут Магнус, который приехал в этот знаменитый город, чтобы узнать историю своего прозвища, — прозвища, что дала ему одна опытная женщина старше его, которая проводит здесь лето и ежедневно совращает его на деревянных скамьях старой церкви, а также об имени, данном ему при крещении родным отцом, которого он помнит очень смутно и на которого, честно говоря, ему давно насрать (хотя его младшая сестра, напротив, куда сильнее переживает по поводу все более далеких отношений с отцом), — Магнус вдруг ощущает, что стрелой взлетел ввысь, что снова дышит полной грудью, словно долгое время пребывал в маленьком, темном и душном пространстве, слишком маленьком, чтобы как следует уяснить значение слова.

И?

«И», — произносит Магнус вслух.

Видимо, произносит слишком громко — несколько человек в очереди оборачиваются и смотрят на него. Мужчина за ближайшим компьютером тоже уставился. Работница библиотеки, сидящая за столом, поднимает голову, как бы прикидывая, стоит ли ждать от Магнуса неприятностей.

Он захлопывает книгу и смотрит ей прямо в глаза. Интересно, она его хочет? Интересно, какая она в постели… Первое счетное устройство изобрел Паскаль в 1640 году, напоминает он сам себе выходя из библиотеки, причем ему на тот момент не было и двадцати лет!

Магнус сияет всю обратную дорогу до вокзала, идя по улицам этого сияющего города. Он остановился на минуту, чтобы сделать глубокий вдох, глотнуть летнего воздуха, — но только на минуту, потому что еще немного, и он опоздает на очередное свидание с Амбер в церкви. Если, конечно, она там будет. Если она придет. На самом деле он может остаться на платформе, просто решить постоять немного дольше. И пропустить поезд. Может быть, это Амбер будет ждать его в церкви; может быть, сегодня на свидание не явится он.

Он останавливается у дерева, что растет перед магазином. Ничего особенного, просто какое-то дерево. Некое дерево и Магнус. Его листья, отмечает про себя Магнус, соединяются с черенками, черенки с веточками, те — с толстыми ветками, те — со стволом, ствол — с корнями, корни уходят в землю. Этот вид связан с другими деревьями того же вида и другими деревьями родственных видов и всеми деревьями вообще, по причине принадлежности к общности деревьев, и со всеми остальными растениями и живыми существами — по причине того, что все они осуществляют фотосинтез, т. е. являются частью пищевой цепи, с ископаемыми, с топливом, как в прошлом, так и в настоящем; а раз есть прошлое и настоящее, значит, вполне возможно (и даже очень вероятно), существует и будущее, и само понятие «будущее Магнуса», и все такое.

Льет как из ведра. Им слышно, как дождь барабанит по церковной крыше. Магнус рассказывает Амбер, что говорил о дожде Виттгенштейн: считать капли по отдельности не имеет смысла, а на вопрос, сколько в дожде капель, правильный ответ — «много», а не конкретное число. В математике, говорит Магнус, «правильность» — понятие относительное.

— Ага, — говорит Амбер, — а грех — если я правильно помню и мне не изменяет память — это неизвестная переменная в уравнении, так?