Играющая в го - Шань Са

Хун бежит следом и ждет под дверью. Губы у нее дрожат, она едва может говорить. Я отвожу ее в сторонку, и она разражается рыданиями. У меня сильно болит живот. Хун обнимает меня, не давая согнуться пополам и успокоить спазм. Я прижимаю ее к себе. Мой пот смешивается с ее слезами.

Хун сообщает, что должна сегодня обедать с отцом, и умоляет составить ей компанию. Она хочет выторговать год отсрочки.

Одетый в шелковый халат, с часами на золотой цепочке, отец моей несчастной подруги выглядит типичным фермером, рядящимся в аристократа. Он ведет нас в роскошный ресторан. Усевшись за столик, сразу начинает перечислять траты на обучение дочери — баснословные суммы, заработанные в поте лица.

— Наконец-то, — он грохает кулаком по столу, — всем этим глупостям наступит конец. Собирайся!

Мне отвратительны его мерзкие желтые зубы. Бледная, как полотно, Хун не осмеливается возражать.

Я чувствую себя просто ужасно. Моментами звяканье тарелок и гул голосов превращаются в оглушающее гудение. Я роняю палочки. Наклоняюсь, чтобы поднять их, и Хун, воспользовавшись моментом, шепчет мне на ухо:

— Ну давай же! Поговори с ним!

Что я могу сказать? С чего начать? Подруга переложила на меня всю ответственность за свою судьбу и счастье.

Я выпиваю три чашки чая подряд, чтобы побороть терзающую внутренности боль. Чуточку придя в себя, пытаюсь объяснить старому мерзавцу, что его дочь должна завершить обучение и получить диплом.

Он приходит в ярость, кричит мне в лицо:

— А сколько он стоит, этот самый диплом? Я вот читать не умею и прекрасно себя чувствую! Мне надоело вкладывать денежки в этот ночной горшок — пора поиметь с доченьки доход! А вы, Барышня-которая-лезет-в-чужие-дела, думайте лучше о собственном будущем. Вы очень даже недурны собой, и вашим родителям лучше поторопиться и найти вам хорошего жениха.

Я встаю из-за стола и выхожу из ресторана. Старик визжит мне в спину:

— И это твоя лучшая подруга?! Потаскуха. Я вырву твои глаза, если ты еще хоть раз встретишься с ней. А теперь — ешь, довольно хныкать! После обеда поедем покупать тебе платья. Увидишь, твое приданое будет богаче, чем у всех девушек провинции.

На улице я подзываю рикшу.

К вечеру кровотечение слегка утихло. Но я ужасно устала, сил почти не осталось. Как же хочется заснуть и спать долго, не просыпаясь… Но Матушка дома. Если вернусь сейчас, она встревожится. Лечь в постель днем — значит признать себя больной. И причина этого недомогания будет немедленно обнаружена.

Я дремлю, сидя в коляске рикши. Возница долго блуждает по улицам, пока я не вспоминаю о свидании с игроком в го. Я немедленно называю наш адрес, но, когда мы подъезжаем к дому, не выхожу, а посылаю возницу к служанке за фигурами.

На площади Тысячи Ветров меня уже ждет мой терракотовый человек.

Наша партия входит в заключительную фазу. За доской я вновь обретаю силу и достоинство. Но время играет не на моей стороне. Соперник долго размышляет над ходом, а меня слепит солнце. Я закрываю глаза. Глухие шорохи бесконечным потоком вливаются в уши. У моих ног расстилается огромная поляна. Я ложусь в траву.

Щелчок камня по доске будит меня. Мой соперник сделал ход. Мы встречаемся взглядами.

— Хотите оказать мне услугу? — Слова срываются с моих губ прежде, чем я успеваю додумать просьбу до конца. Ему ведь ничего обо мне не известно, даже мое имя.

Я встаю. У меня жар. Низ живота разрывается от боли. Я должна бежать от игроков, от го, бежать прочь из родного города.

Я сажусь в коляску рикши. Мой незнакомый соперник устраивается рядом. Он крепче и мускулистее Миня, и плечи у него шире, так что скамейка кажется узкой.

Мы раскачиваемся на ходу, и мне кажется, что я отправляюсь в далекое путешествие! Я — уже не я. Я плыву.

Рикша останавливается у подножия холма. Я начинаю восхождение. Незнакомец идет следом, он по-прежнему не говорит ни слова. Легкий ветерок доносит до нас горьковатый аромат диких цветов. У меня дрожат ноги. Трудно дышать. Но я потею, и это хорошо — значит, температура падает. Я слышу медленные шаги незнакомца — он идет, заложив руки за спину. Он поднимает голову, но тут же опускает глаза.

Кто он? Откуда? И стоит ли задавать вопросы, если ответы могут спугнуть неуловимых призраков, чужих и близких одновременно, что населяют наши сны.

Мы переходим дорогу, ведущую к тому месту, где я, сидя на выщербленной мраморной плите, ждала моих первых поцелуев.

Миновав опрокинутый киоск, я углубляюсь в сосновую рощу. Здесь дорога кончается. Трещат насекомые. Стихает ветер. Солнечные лучи пробиваются сквозь пушистые шапки сосен. Поляна.

Любовь навсегда похоронена под опавшей хвоей у моих ног.

Я растягиваюсь на земле, кладу голову на портфель. Травинки щекочут мои сложенные под головой руки.

Спать…