Покрашенный дом - Джон Гришэм

Позднее, ближе к вечеру, Тэлли подошла ко мне на заднем дворе. Это было в первый раз, когда я увидел, что она зашла сюда, обогнув дом, хотя по мере течения времени Спруилы обнаруживали все больше интереса к окрестностям.

В руке у нее была небольшая сумка. Она была босиком, но переоделась в какое-то тесное платье, которое я видел на ней впервые.

– Люк, ты мне можешь сделать одолжение? - спросила она таким милым тоном, что щеки у меня тут же стали красными. Я и представления не имел, какое одолжение ей от меня нужно, но у меня не было ни малейших сомнений в том, что она его получит.

– Какое? - спросил я, стараясь говорить уверенно.

– Твоя бабушка говорила матери, что у вас тут неподалеку есть речка, где можно искупаться. Знаешь, о чем речь?

– Ага. Сайлерз-Крик. С полмили отсюда, - ответил я, ткнув пальцем в сторону севера.

– А змеи там есть?

Я засмеялся, словно змеи вообще никому не опасны.

– Может, пара ужей и попадется. А так даже щитомордников нету.

– А вода там чистая, не мутная?

– Должно быть, чистая. Дождей ведь с воскресенья не было.

Она оглянулась, словно стремясь убедиться, что нас никто не подслушивает. Потом спросила:

– Пойдешь со мной?

У меня аж сердце замерло и во рту сразу пересохло.

– А зачем? - только и сумел я из себя выдавить.

Она снова улыбнулась и отвела взгляд.

– Ну, не знаю… Чтобы за мной уж точно никто не подглядывал.

А ведь могла бы просто сказать: «Я же не знаю туда дороги» или «Я змей боюсь». Или еще что-нибудь, что угодно, не имеющее отношения к подглядыванию за тем, как она купается.

Но ведь не сказала же!

– Ты что, боишься? - спросил я.

– Может, немножко и боюсь.

Мы пошли по дороге в поле и шли по ней, пока дом и амбар не скрылись из виду, а потом свернули на узкую тропинку, которой мы пользовались только весной, во время сева. Как только мы оказались там, она начала болтать. Я не знал, что ей отвечать, так что для меня было большим облегчением, что она сама знала, как управляться с такой ситуацией.

– Мне очень жаль, что с Хэнком так вышло, - сказала она. - Вечно он нарывается на всякие неприятности!

– Ты драку видела?

– Какую?

– Ну ту, в городе.

– Нет. Жутко было?

– Ага. Прямо бойня. Он их здорово избил, этих ребят… И потом добивал, когда драка уже кончилась.

Она вдруг остановилась. Я тоже. Она подошла вплотную - мы оба тяжело дышали.

– Скажи правду, Люк. Он первым взял эту деревяшку?

Глядя прямо в ее прекрасные глаза, я чуть было не сказал «да», но что-то меня остановило. И я решил уйти от прямого ответа. Он ведь ее брат, и в разгар одной из семейных ссор она может ему высказать все, что я ей скажу. Своя рубашка ближе к телу, как любил повторять Рики. А мне вовсе не хотелось, чтобы Хэнк заимел на меня зуб.

– Там была такая свалка, - сказал я и двинулся дальше.

Она тут же догнала меня, но несколько минут мы шли молча.

– Как ты думаешь, его арестуют? - спросила она наконец.

– Не знаю.

– А дедушка твой как считает?

– Да ни черта я не знаю! - Я-то думал произвести на нее впечатление, использовав кое-что из выражений Рики.

– Люк, не говори так! - сказала она. Никакого впечатления это на нее не произвело.

– Извини. - И мы пошли дальше. - А он еще кого-нибудь раньше убивал? - спросил я.

– Не знаю, - сказала она. - Он однажды ездил на север, - продолжила она, когда мы подошли к речке. - И там у него что-то было, какие-то неприятности. Но мы так и не узнали, что там на самом деле случилось.

Уж я-то был совершенно уверен, что там случились какие-то неприятности, раз там был Хэнк.

Речка Сайлерз-Крик течет вдоль северной границы нашей фермы, а потом, извиваясь, уходит к Сент-Франсис-Ривер. Meсто ее впадения почти видно с моста. По обоим ее берегам растут деревья, так что летом здесь прохладно и удобно купаться и плавать. Скоро она, правда, пересохнет, совсем уже скоро, да и вообще в ней чаще всего почти нет воды.