Чудо - Ирвин Уоллес

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 14 АВГУСТА

Во второй половине воскресенья, первого дня, с которого начиналась так называемая Неделя Новоявления, в Лурд стали стекаться тысячи паломников и туристов со всех сторон света, из городов Европы и даже из таких далеких стран, как Индия и Япония, Канада и Соединенные Штаты. «Лурд излучает притяжение! — говорилось в одном из туристических путеводителей.— Это уникальное место, которое возрождает в душах христиан веру, дает больным надежду на исцеление от недугов, вселяет в сердца самые чистые упования».

Несмотря на жару и духоту, накрывшие маленький французский городок вязким маревом, на улицах было не протолкнуться от приезжих. В обычные годы Лурд посещало около пяти миллионов паломников и туристов, но в этом году поток визитеров обещал побить все рекорды. Ожидалось, что люди прибудут сюда на трех миллионах частных автомобилей, тридцати тысячах туристических автобусов, четырех тысячах частных самолетов и тысяче специальных поездов.

Все без исключения приезжающие сразу устремлялись к гроту. Одних влекла туда вера, других любопытство.

Но больше всего было таких, кого привела надежда.

* * *

Сквозь пыльное окно своего купе Аманда Спенсер видела локомотив и последний вагон поезда, который, делая плавный поворот, длинной змеей полз по каменистому ландшафту. Через полтора часа по радио объявили, что вскоре поезд прибудет в Лурд. Затем из громкоговорителя в очередной раз понеслись величавые звуки гимна города Лурда.

Из четырех пассажиров купе Аманда была единственной, кто бодрствовал, хотя после утомительного путешествия у нее болело все тело. Кен, сидевший в кресле рядом с ней, находился в благословенных объятиях сна, до сих пор пребывая под действием успокаивающих лекарств, которые он принял накануне вечером. Аманде казалось, что в последние дни он выглядел более изнуренным и усталым.

Тут же расположился доктор Макинтош, главный врач их группы паломников. Он негромко похрапывал с открывшимся во сне ртом и закрытыми глазами. Напротив него, скорчившись в своем кресле, спал преподобный Вудкорт, бессменный руководитель ежегодных паломнических туров в Лурд. Солнечные лучи прикоснулись к его лицу, и оно стало подрагивать. Вскоре он проснется.

Подобно Кену, доктор и святой отец находили путешествие вполне приятным, и только Аманда была до предела вымотана почти суточным переездом.

Ежегодный тур под традиционным водительством отца Вудкорта, называемый Паломничество Святого Духа, начался, как обычно, из Лондона, с вокзала Виктория. В Дувре, на берегу Дуврского пролива (называемого французами проливом Па-де-Кале), они погрузились на железнодорожный паром и, проделав чуть больше тридцати километров по воде, вскоре оказались в Булони. Там путешественники пересели на французский поезд, места в котором были забронированы заранее. Это продолжалось целую вечность. Их группа состояла из шестисот пятидесяти человек, в основном англичан и небольшого числа американцев, причем около сотни из них были инвалидами. Некоторые передвигались с помощью костылей, другие были прикованы к инвалидным коляскам, и от поезда к поезду их перевозили три кареты «скорой помощи».

Одна из самых долгих остановок была в Париже, где они оказались вчера вечером. Там Аманда предприняла еще одну попытку уговорить Кена проделать остаток пути на самолете, но он опять упрямо отказался, сказав, что намерен и дальше ехать поездом, вместе с остальными паломниками. А утром, после долгого ночного переезда, была еще одна остановка, в Бордо. Затем за окном поезда потянулись леса и луга. Без устали жующие коровы провожали поезд равнодушными взглядами. Благодаря этим пасторальным пейзажам, а также плотному завтраку настроение Аманды немного улучшилось. Ей хотелось только одного: поскорее выбраться из громыхающего поезда и отдохнуть в тиши и уюте хорошей гостиницы, пусть даже и в Лурде.

Когда поезд побежал вдоль берега реки, все находившиеся в купе словно почувствовали, что скоро конечная остановка, и стали просыпаться.

Кен выпрямился в кресле, потер глаза и обратился к Аманде:

— Хорошо поспал! Мы уже приехали?

— Почти,— ответила она.

Доктор Макинтош подался вперед, глядя на Кена.

— Ну-с, как самочувствие, молодой человек? — спросил он.

— Благодарю вас, прекрасно.

Отец Вудкорт посмотрел в окно на залитые солнцем холмы.

— Осталось совсем немного,— подтвердил он, а затем встал и потянулся.— Пройдусь-ка я по поезду, погляжу, как там дела у моих подопечных. А вы, мистер Клейтон, не хотите ли вместе с супругой составить мне компанию? Вам это может показаться интересным.

— Нет, спасибо,— отказалась Аманда,— что-то не хочется.

— Ая пойду,— заявил Кен, поднимаясь на ноги.— Мне бы хотелось поглядеть на наших спутников поближе.

— Кен, тебе нужно отдыхать! — пыталась возражать Аманда.

— Я же сказал, я прекрасно себя чувствую,— ответил Кен.

Доктор Макинтош тоже встал.

— Пожалуй, я тоже с вами пойду. Хочу поздороваться с некоторыми людьми и под этим предлогом узнать об их самочувствии.

— Тогда пошли,— подытожил отец Вудкорт и вышел из купе.

Кен и доктор Макинтош двинулись следом.

Когда за ними закрылась дверь купе, Аманда испытала облегчение. Ей было необходимо хотя бы некоторое время побыть наедине с собой, чтобы дочитать книгу, за которую она хваталась при любом удобном случае с тех самых пор, как они покинули Чикаго.

Вообще-то за три недели, которые прошли с того момента, Аманда жадно проглатывала любое попадавшееся ей на глаза чтиво, так или иначе связанное с Бернадеттой и Лурдом. Она прочитала довольно заурядный роман Франца Верфеля «Песнь о Бернадетте», неточное с исторической точки зрения произведение, явно написанное автором в знак благодарности за то, что в годы нацистской оккупации Франции ему было предоставлено убежище в Лурде.

Остальные книги в большей степени основывались на фактическом материале, и одну из них Аманда даже перечитала — тягучее клерикальное сочинение, написанное Френсис Паркинсон Кейс, перешедшей в католичество и вдохновившейся на сочинительство в результате двух визитов в Лурд — в 1939 и 1953 годах. Еще один опус принадлежал перу некоего Роберта Хью Бенсона. Сын архиепископа Кентерберийского, примаса англиканской церкви, сам он был ревностным католиком и после посещения Лурда в 1914 году стал рьяным защитником тамошних святынь.

Что еще прочитала на эту тему Аманда? Тонкую книжечку с жизнеописанием Бернадетты, компиляцию семитомного сочинения, написанного по указанию епископа Тарбского преподобным Рене Лорентеном в связи со столетним юбилеем видений Бернадетты. Безусловно, это было сочинение в защиту Бернадетты, но, как ни странно, оно производило впечатление честной и выверенной книги, лишенной откровенной апологетики и фанатизма.