Трепетные птички - Лев Портной

— Смотри-ка, вспомнила вдруг про нас, бля! — высказалась Расплетина.

— А тебе больше всех надо было! — воскликнула Настя.

— А ты бы пропала, и никто б не поинтересовался, куда?! — огрызнулась Ирка.

— Девочки, не ссорьтесь, — пропел Максим, крашеный блондинчик с колечками в ушах.

Девушки называли его «голубком Макси».

О Самойловой после этого вспоминали так: а эта, наша-то, помните!

И вдруг она опять объявилась. Позвонила в салон, попросила Величкину и сказала, что им обязательно надо поговорить. Условились встретиться на третьем этаже гипермаркета в ресторанном дворике.

— Чего это она? — спросила Настя, когда Катя положила трубку.

— Не знаю.

— Слушай, ты, что, забыла, что твой банкир сегодня придет? — спросила Расплетина.

— Черт, и правда, — ответила Катя.

Банкиром они называли ее нового клиента, хотя не знали, кто он на самом деле. Мужчина лет тридцати пяти, подтянутый, ходил в дорогих костюмах исключительно черного цвета, сладковатый запах «Гуччи» сопровождал его. Приезжал на шикарной синей «бээмвухе» — Расплетина бегала на улицу, отследила. Каждую вторую и четвертую среду месяца он звонил, записывался к Величкиной и на следующий день ровно в три появлялся в салоне. Она делала стрижку, и он оставлял хорошие чаевые.

— Запал он на тебя, — как-то сказала Настя, когда они втроем курили у входа в гипермаркет.

— Да ну тебя, — фыркнула Катя и вздохнула. — Его любовница — какая-нибудь модель или актриса. Года два назад, может, и запал бы, а сейчас…

Она зажала складку на животе и потрясла ее.

— Полно мужиков, которым нравятся толстые бабы, — поддержала Настю Расплетина. — Только они стесняются.

— Ну, и что теперь мне? Самой напроситься…

— Самой нельзя, спугнешь, — возразила Настя.

— Нужно спровоцировать его, — предложила Ирка.

— Как? — спросила Катя.

— А очень просто, — заявила Расплетина. — Слушайте. В следующий раз, когда он придет…

«Следующий раз» пришелся на тот день, когда позвонила Самойлова.

— Слушай, только давай не будем из-за нее менять наших планов! — волновалась Ирка. — Дождешься, что, в конце концов, плюнет он, найдет кого-нибудь посообразительнее.

— Нехорошо, я этой сказала, что встречусь.

— Плюнь ты на нее! Она же наплевала на нас! — кипятилась Расплетина.

— У нее могли быть причины, — возразила Катя. — А потом, может, она просто не думала, что мы так к ней относимся, что будем переживать…

— А знаешь, что?! — новая идея воодушевила Ирку. — Так даже лучше. Мы разыграем вот что: как будто сегодня ты уходишь пораньше. Не в девять, а в восемь. Ты успеешь вернуться к этой нашей. А вообще, если все пройдет, лучше плюнь на нее. Ну, хочешь, я дождусь ее, скажу, что ты не смогла, потом встретитесь.

— Ладно, может, он и не клюнет.

— Клюнет! Вот увидишь, клюнет!

В три часа появился банкир. Катя помыла его голову, подрегулировала кресло.

— Стричь как обычно? — спросила она.

— Как обычно, — ответил он.

— Ой, девчонки, а знаете, что я тут слышала? — начала Расплетина заготовленный концерт.

— Ну, и чего ты слышала? — нехотя спросила Настя.

— Представляете, какой-то шейх из Арабских Эмиратов каждой любовнице платит по миллиону зеленых!

— Чего? — переспросила Настя нарочито грубо.

— Чего-чего! — воскликнула Ирка. — Я говорю, представляете, он каждой дает по лимону долларов! Одну ночь провела с ним и все! Наутро получаешь миллион баксов!

Катя смотрела в зеркало, следила за выражением лица клиента. Теперь свою роль должна была сыграть она. Ирка сверлила ее взглядом. Величкина молчала, вся затея показалась ей глупой. Неожиданно в спектакль вклинился невключенный в розыгрыш Максим и, сам того не подозревая, подыграл им.

— Интересно, а юноши этому шейху не нужны? Он бы меня осчастливил, — произнес Макси томным голосом.

И Катя решилась.

— Господи! Миллион долларов! — воскликнула она. — Тут бы пятьсот баксов найти, за квартиру заплатить!

— Фу, Кэт, ты какая-то приземленная? — протянул Макси.

— Зато ты у нас воздушный, — уже по-настоящему вздохнула она.

— Екатерин, а ты, значит, в восемь уходишь? — спросила Ирка.

— Да, девчонки, мне бы пораньше уйти.

— Уходи, когда надо, — пробурчала Настя.

— В восемь, раньше мне не нужно, — сообщила Катя.

Ирка, стоявшая сбоку, показала ей большой палец.

В восемь часов Катя вышла из гипермаркета, остановилась под козырьком и обвела взглядом автостоянку. Мимо нее тянулся поток машин, направлявшихся к выезду. Синего «БМВ» не было. Она достала из сумочки пачку «Мальборо» и закурила. Через полчаса на улицу вышла Ирка.

— Ты все еще здесь? — спросила она.

— Как видишь.

— Черт! Ладно, дай прикурить.

В девять часов они поднялись в ресторанный дворик и заняли столик в зоне кафе «Делифранс». Ирка была расстроена.

— Может, надо было сказать «баксов сто»? — предположила Величкина.

Расплетина отмахнулась.

— За сто баксов можно проститутку снять. Нет, пятьсот долларов было в самый раз. Вроде и ты одноразовой дешевкой не выглядишь, а вроде и не очень много, хороший повод предложить помощь.

Ирка пригубила кофе. Катя достала сигарету.

— Может, он занят сегодня. Глядишь, завтра подкараулит тебя? — не сдавалась Расплетина.

Величкина выпустила дым колечками и сказала.

— Думаю, что мы ошиблись. Он просто ходит стричься без задних мыслей, просто стричься.

— Не унывай, — Ирка похлопала подругу по руке.

— Да он и не особо мне нравился-то, — ответила Катя.

— Девочки! — раздалось над ними.

Возле столика стояла высокая брюнетка в модных джинсах клеш с широким ремнем. Высокую грудь туго стягивала черная кофточка. Глаза скрывали солнцезащитные очки «Джорджио Армани». Дамочка выглядела эффектно, но ее «90–60–90» были подпорчены, совсем немного, не более, чем парочкой гамбургеров. Величкина с Расплетиной смотрели на нее вопросительно.

— Ну! — воскликнула незнакомка, снимая очки.

— Ленка! — произнесла восхищенная Катя.

— Самойлова, ты?! — вторила Ирка.

— Я, я, — ответила Лена, усаживаясь на свободный стул.

— Я б тебя не узнала, — сообщила Ирка.

— Как тебе удалось? — спросила Катя, окидывая взглядом Самойлову.