Больно только когда смеюсь - Дина Рубина

— А КАК ВЫ ЗАНИМАЛИСЬ ВОСПИТАНИЕМ СВОИХ ДЕТЕЙ? ИЛИ ОНИ РОСЛИ, КАК ПРИДЕТСЯ?

— Мне ваш вопрос напомнил, как воспитывал своего внука наш друг, писатель Владимир Порудоминский. При помощи двух фраз: «Не скачи по дивану — он новый!», и «Не скачи по дивану, он старый!»

В доме у них, понимаете, стояли два дивана. Старый мог развалиться от дуновения губ, а новый, само собой, жалко было…

Я не уверена, что «воспитанием» можно вырастить личность. Иногда ведь, наоборот, личность вырастает вопреки какому-то давлению, растет наперекор — и вдруг диву даешься: — ах, боже ты мой, а ведь это уже человек. Уже и поговорить можно.

— А ВЫ РАЗВЕ НЕ БЕСЕДОВАЛИ СО СВОИМИ ДЕТЬМИ В ИХ ДЕТСТВЕ?

— Боюсь, что могу показаться монстром. Но, видите ли, «беседовать» у прозаика, в принципе, мало времени. Дети писательские — это правда — всегда несчастны, судьба у них такая. Писательскому ребенку в детстве говорят: «Я возьму тебя с собой, если всю дорогу ты будешь молчать» — не потому, что мама — сволочь, а потому, что не может она отвинтить себе голову и выбросить ее в окно.

А у моей подруги, известной поэтессы, — умная, сдержанная и воспитанная дочь. Когда мать спрашивают — как удалось ей воспитать такую замечательную дочь, она отвечает: «Попустительство, попустительство, попустительство…»

Зато эти заброшенные дети имеют кое-какие другие преимущества перед детьми с «нормальными» родителями. Неловко даже говорить — какие. Например, постоянно видят в своем доме разных неслабых людей, о которых потом могут написать воспоминания. И дышат они чуть-чуть другим воздухом, и слышат чуть-чуть другие разговоры, что тоже худо-бедно формирует личность не меньше, чем поездка с родителями в «Диснейленд».

Я и до сих пор уверена, что самая благодатная почва для свободного развития мысли и воображения — это молчаливое сосредоточение. Кроме того, я себя хорошо помнила: мне в детстве только одного и было нужно — чтобы эти суматошные надоедливые взрослые закрыли рты, оставили меня в покое, дали помолчать. У меня в те годы — лет в пять-шесть — была интенсивнейшая интеллектуальная жизнь. Такие миры разворачивались в головенке, такие фантастические миры. Честно говоря, обыденная жизнь и мнения о ней взрослых мне совсем не были интересны.

— И ВЫ НЕ ЗАДАВАЛИ НИКАКИХ ВОПРОСОВ? ВСЕХ ЭТИХ БЕСКОНЕЧНЫХ ДЕТСКИХ «ПОЧЕМУ»?

— Задавала, конечно… себе. И себе же придумывала ответы, причем, многовариантные. Я терпеть не могу определенных ответов. Из-за этого не любила точных дисциплин. Очень, очень много врала, за что крепко получала. Больше меня только мой сын в детстве врал.

— ВАМ ЛЕГКО БЫТЬ МАТЕРЬЮ? СОГЛАСНЫ С МНЕНИЕМ, ЧТО ДЕТИ РАСКРЫВАЮТ В НАС ВСЕ, ГЛУБОКО СКРЫТОЕ? ВООБЩЕ, ВАШИ ОТНОШЕНИЯ С ДОЧЕРЬЮ — ЕСТЬ ЛИ ТАК НАЗЫВАЕМАЯ ПОКОЛЕНЧЕСКАЯ ДИСТАНЦИЯ? СУЩЕСТВУЕТ МНЕНИЕ, ЧТО НЫНЕШНЕМУ ПОКОЛЕНИЮ ПОВЕЗЛО: ПЕРВОЕ СВОБОДНОЕ НЕПИОНЕРСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ. ОНО УМЕЕТ ВЫБИРАТЬ. И НИЧЕГО НЕ БОИТСЯ. И НЕТ УЖЕ ТОЙ ПРОПАСТИ, КОТОРАЯ ПРЕЖДЕ СУЩЕСТВОВАЛА МЕЖДУ ПОКОЛЕНИЯМИ ОТЦОВ И ДЕТЕЙ. ТЕПЕРЬ ВСЕ СЛУШАЮТ ОДНУ И ТУ ЖЕ МУЗЫКУ, ДАЖЕ ОДЕВАЮТСЯ ОДИНАКОВО. СОГЛАСНЫ?

Ни по одному пункту.

Начнем?

Что там раскрывают и чего не раскрывают дети в нас, зависит от такого количества обстоятельств и условий, что даже и перечислить невозможно. Наверное, в дворянской усадьбе, когда семеро нянек выхватывали новорожденного прямо из колен роженицы, и в дальнейшем, матери приносили, а затем приводили напомаженного златокудрого ангелочка, дабы она приложилась устами к лобику и с полчаса ласково поговорила с ним, или погуляла по дорожкам усадьбы, — возможно тогда у матери было достаточно времени прислушаться к себе и проследить — раскрывает или не раскрывает чего-то там глубоко в ней спрятанное этот ангелок… Мы же на детей пахали, пашем и, вероятно, будем пахать (если конечно, вы опять не живете в усадьбе где-нибудь на Рублевском шоссе). Кроме того, никто еще не отменял такую данность, как характер человеческий, со всеми его особенностями. А профессия? Разве можно соотнести время общения матери и ребенка, в том случае, если мать — домохозяйка, и если она — завлабораторией в области… не знаю чего, стратегически важного для государства, народа, человечества…

Поколенческие проблемы, опять таки… все это, знаете, от семьи зависит, от типа личности конкретного человека. И пионеры эти несчастные что вам дались — в каждой стране существуют такие детские организации, только называются по-другому, скауты какие-нибудь, или бней-брит, вот, в Израиле… Я тоже пионеркой была, выросла приличным человеком, с родителями в отличных отношениях… В детстве и юности многим необходимо сбиваться в стаи, поколенческие отношения тут ни при чем. Побегут они на сбор металлолома или тимуровский слет, или на дискотеку — не суть важно. И свобода зависит не от того, является ребенок членом какой-нибудь дурацкой организации, или не является. Свобода или несвобода сидит в нашей душе и, подозреваю, является врожденным качеством личности.

Да, ну и музыка… Нет, знаете, мы с дочерью чрезвычайно друг друга любим, и дружим, обожаем ездить куда-нибудь вдвоем, выбирать шмотки в бесконечных лавочках-примерочных… Но музыку любим все же разную, и одеваемся сообразно с собственным вкусом каждая.

— ВЫ НЕ РАЗ УПОМИНАЛИ О ТОМ, КАК ПОДБИРАЕТЕ ВОКРУГ СЕБЯ ВСЕ, «ЧТО ПЛОХО ЛЕЖИТ». А ДЕТИШЕК ЧАСТО «ОБВОРОВЫВАЕТЕ»?

— Регулярно. Это тема огромная, неисчерпаемая. Причем, люди очень по-разному развиваются. Бывает, в детстве человек просто фонтанирует забавными умозаключениями, придуманными историями, первородными словечками…

Мы сейчас с друзьями путешествовали по Италии. У них девчоночка лет семи — третья, последыш. Страшно умная, разговаривает таким убедительным серьезным говорком, и в то же время внутренний моторчик ни на секунду не дает ей на месте усидеть. Скачет, скачет, руками-ногами фортели выкидывает, одновременно что-то говорит, задыхаясь. Такой перпетуум-мобиле…

— Угоша, — говорю я ей. — У тебя такие ножки красивые…

Она, продолжая скакать:

— Я, когда родилась, они были кривые-раскривые…

— И что ж вы с ними сделали?

— Ничего, — отвечает она, подпрыгивая с серьезным лицом. — Просто дали им расти…

— А почему на тебе, как я посмотрю, ни сережек, ни колечка нет?

— У меня ничего нет. Ничего на мне не держится! — И машет рукой. — Вот такая я дикая!

А вечером сидит в виноградной беседке среди спорящих взрослых. Темы — политика, тревожный мир, экологические катастрофы… глобальный кризис… Когда наступает коротенькая пауза, вдруг серьезно и внятно встревает:

— А я тоже люблю о серьезном думать. Вот как это у меня пальцы шевелятся?