Хиты эпохи Сёва - Рю Мураками

Продавец задумался:

– Та-ак, посмотрим… Трудновато будет найти. Впрочем, постойте. – Он подозвал старшего продавца, серьезного мужчину лет тридцати в очках: – Покупатель ищет блюдо для согрева души.

– Сам вижу, – пробормотал тот и, скрестив на груди руки, стал бродить вдоль прилавков с чрезвычайно задумчивым видом.

Юноша вместе с Нобуэ и Исихарой неотступно следовали за ним. Наконец старший продавец остановился и достал с полки упаковку набеяки удон, землистого цвета лапши, для приготовления которой нужны были лишь огонь и вода.

– Вот это блюдо должно справиться с задачей, – заявил он.

Набив пакет лапшой и рисовым печеньем на сладкое, друзья отправились в видеопрокат, где взяли кассету со старыми сериями шоу «Битва!», которая называлась «Танки против артиллерии». По дороге домой Исихара остановился возле торгового автомата и купил порционную баночку саке, которую тут же открыл и начал попивать прямо на ходу. Навстречу им попался пьяный тип средних лет, который тихонько напевал себе под нос. То ли он подрался, то ли просто упал, но губа у него была рассечена и кровоточила, белая рубашка запачкалась, редкая шевелюра топорщилась во все стороны, галстук развязался и болтался, однако тип выглядел вполне довольным.

– Я знаю эту песню, – сказал Исихара. – Как там она называется?

– «Извечные мечты».

Потом они смотрели фильм, и когда сержант Сондерс одной рукой поднял немецкий танк, Нобуэ вдруг сказал:

– О-Суги и Яно-рин очень любили эту песню. Постоянно просили включить ее в наши выступления.

Нобуэ начал тихонько напевать «Извечные мечты», и товарищ присоединился к нему. Скоро оба уже пели в полный голос, причем Нобуэ захлебывался от слез.

– Кто их убил? – всхлипывал он. – Кто убил Като-кити, О-Суги и Яно-рина? Как ты думаешь? Те самые бабы, кто же еще? Иси-кун, вообще-то я провел расследование. Помнишь, Като-кити принес нам список адресов тех оба-сан? Так вот, я следил за ними и могу сказать, что так просто к ним теперь не подступиться. Они стали осторожны. Никогда не появляются в одном месте всей компанией и даже перестали ходить в свой караоке-бар. Мы же видели в лицо одну из них, когда она пырнула меня ножом, а ты сорвал с нее маску, помнишь? Ты не представляешь, какие чувства я испытал, когда наблюдал за домом той оба-сан и наконец увидел ее! Я ее сразу узнал – прямо-таки щекой почувствовал! Эти суки очень опасны, чувак, и я не про их страшные рожи говорю: боюсь, у них есть оружие посерьезнее!

Разглагольствования Нобуэ прервал посторонний гнусавый голос. На телеэкране немецкий солдат орал в рацию:

– Противник рассредоточился по всему холму! Невозможно определить точное место для артиллерийского удара!

Нобуэ и Исихара одновременно повернули головы в сторону телевизора. Офицер-эсэсовец в черной облегающей форме рявкнул в ответ:

– Dummkopf!^[30] Так разнеси весь холм!

* * *

Друзья снова вышли на улицу, на сей раз отправившись в круглосуточный книжный магазин, где приобрели карту Большого Токио. На обратном пути они купили еще по баночке саке. Прихлебывая по чуть-чуть и закусывая копченым скатом, чтобы растянуть порцию выпивки, они развернули карту на полу и сосредоточились на районе Чофу.

– Отлично, Иси-кун. Я буду читать адреса, а ты втыкай булавки в нужное место. Даже если не совсем точно, все равно сойдет. – С этими словами Нобуэ раскрыл студенческий блокнот Като и стал зачитывать адреса всех четырех Мидори.

Первые две жили почти в центре города, третья обитала на северной окраине, а последняя – на западе. Исихара заодно пометил и месторасположение техникума «Лепесток», где училось юное страшилище. Головки булавок украшали миниатюрные пластиковые цветы подсолнуха.

– Н-да, площадь-то большая, – задумчиво проговорил Исихара. – Вот если бы я был великаном, а эта карта – настоящим районом Чофу, я бы просто наступил ногой, и готово дело! Раздавил бы их, как поганки, только мокрое место осталось бы!

Нобуэ взглянул на карту под ногами Исихары. Что же делать? «ТТ» уже не найти, да и вряд ли пистолет годится для разборки со всеми четырьмя Мидори. Они явно не простые кумушки. В газете писали, что в последнем деле участвовал гранатомет. А где, спрашивается, в Японии запросто найдешь подобное оружие? Как-то раз Нобуэ смотрел по телевизору интервью с ветераном «зеленых беретов», оставшимся жить в Японии. А что, если кто-то из них замужем за таким же вот стариканом?

Исихара вооружился фломастером и пометил первую точку на карте. Рядом он нарисовал знак «оманко»: две концентрические окружности, разделенные надвое вертикальной чертой, обрамленные вьющимися линиями-волосками. Каждый японский мальчишка знал, что это означает женский репродуктивный орган.

– Цель номер один, Сузуки Мидори, – произнес Исихара и написал имя оба-сан рядом со знаком. Потом он пририсовал пару пухлых деформированных губ, выступающие зубы, раздутый язык, на котором поместил изображение дымящейся кучи дерьма; сверху добавил ноздри, в которые вонзил два заостренных карандаша. Портрет завершился изображением двух выпученных глаз и облачком, как в комиксах, со словами: «О, да! Да! Вставь мне потолще!»

– Иси-кун! – рявкнул Нобуэ. – Перестань валять дурака, лучше скажи, что нам делать!

В ответ Исихара нарисовал огромный знак «оманко» на всю карту и воскликнул:

– Dummkopf! Мы просто разнесем весь район!