Удочеряя Америку - Энн Тайлер

– Лучше кошачье лакомство, – ответила Мариам и вручила ей коробку.

Сьюзен соскользнула со стула и уселась на корточках возле Муша, острые голые коленки торчали из-под шорт. На стене над ее головой зазвонил телефон. Мариам дотянулась и ответила:

– Алло?

– Это Дэйв Дикинсон, Мариам. Как дела?

– Привет, Дэйв, все хорошо, а у вас?

– Я слышал, вы присматриваете за Сьюзен?

– Только пока не закончится переезд.

– Я подумал, может, привести Джин-Хо для компании?

– О, у вас сегодня Джин-Хо? – спросила Мариам.

– Э, нет, но я могу за ней съездить.

– Это очень мило. Сьюзен, хочешь, чтобы к нам приехала Джин-Хо?

Сьюзен ответила «да», не сводя глаз с кота, который осторожно обнюхивал предложенное угощение, и Мариам сказала Дэйву:

– Мы будем рады ее видеть. Спасибо, что подумали об этом.

– Явимся через полчаса, – посулил он.

В последнее время он нередко предлагал Мариам что-то в этом роде. Должно быть, тосковал по Конни. И вероятно, с трудом адаптировался к пенсионному существованию, судя по тому, как затягивал разговоры, подолгу прощался и непременно присоединялся к любой встрече Дональдсонов и Язданов.

На этот раз он остался, привезя Джин-Хо, несмотря на то что Мариам охотно присмотрела бы за обеими девочками.

– Да какие у меня особые дела, – сказал он и как-то странно скривился. – То есть, – добавил он, – мне тут нравится. Я бы посидел, если не помешаю.

– Ничуть, – сказала Мариам. На самом деле она собиралась приготовить ужин и отвезти его Сами и Зибе, но вместо этого спросила: – Чашечку чая? Или кофе?

– Кофе хорошо бы. О нет, простите, у вас же полно дел, да? Право, я нисколько не нуждаюсь в кофе.

Она улыбнулась этому обороту речи. Дэйв в последнее время именно «нуждался». Он с такой надеждой смотрел на людей, он следил за Мариам так упорно, пока она сновала по кухне, а когда она поставила перед ним чашку, рассыпался в неумеренных благодарностях.

– Вы так добры, – сказал он. – Понимаю, я доставляю лишние хлопоты.

– Да какие хлопоты! – ответила она.

Раз он тут угнездился, придется готовить при нем. Мариам достала из шкафа сковородку – постаралась не греметь, как будто до последнего пыталась скрыть от него свои планы.

Когда в сковородку полилась вода, он что-то сказал, но она не расслышала. Завернув кран, переспросила:

– Что вы говорите?

– Говорю, кофе необыкновенно вкусный. В каком-то особом месте его покупаете?

– В обычном супермаркете, – ответила она со смешком.

– Ну, может быть, это потому, что кофе кто-то сварил для меня. Ужасно устал сам себе готовить.

Промельк серого: Муш удирал от следовавших за ним по пятам девочек. Он не бежал, но быстро шагал, стараясь соблюсти достоинство, и девочки зажали его между столом и дверью. «Муши-муш! – звали они наперебой. – Муши-джан!» – и Джин-Хо тоже, она присела на корточки рядом со Сьюзен, приманивала кота лакомством. Она была одета, как Сьюзен, в шорты и футболку, на ногах бесформенные сандалии, какие в тот год носили все дети.

– Муши? Его так зовут? – спросил Дэйв.

– Муш, – уточнила Сьюзен.

– Ну хорошо. Здравствуй, Муш, – сердечно приветствовал кота Дэйв. – Откуда ты родом?

Сьюзен обернулась к Мариам, нахмурилась:

– Я не знала, что Муш умеет разговаривать.

– Он не умеет, – пояснила Мариам, помешивая рис. – Придется тебе за него ответить.

– А! – Сьюзен снова повернулась к Дэйву и сказала: – Мари-джан нашла его под крыльцом.

– Счастливчик Муш! – откликнулся Дэйв.

– И знаете что, – переключилась Сьюзен, – я сегодня буду спать в моей новой комнате.

– Да, я слышал. У вас теперь целый новый дом.

– Сегодня грузовик перевезет мою кровать.

– Это обычный дом или волшебный? – спросил Дэйв.

– Как это?

– Например, иногда по утрам, на пробежке, я вижу в двух кварталах от меня дом, на который мне очень нравится смотреть. Там на веранде качели, и гамак, и купол на крыше. Но в другие дни я его не вижу.

Сьюзен, сидя на корточках, молча изучала Дэйва.

– То есть его там нет, – продолжал он.

– Куда же он девается?

– Ну, не знаю, иногда он стоит там, а иногда нет. Так со многими вещами бывает – гораздо чаще, чем мы замечаем.

– Правда? – обернулась Сьюзен к Мариам. – Так бывает?

– И был один, и не было одного, – процитировала Мариам, к собственному удивлению. – Кроме Бога не было никого.

– Что это? – спросил Дэйв.

– Так начинаются многие сказки у нас. Наверное, это что-то вроде «жили-были».

– Вот как! – сказал Дэйв и поставил чашку на стол. – Замечательно! Повторите еще разок? «И был один…»

– Это всего лишь неуклюжий перевод, – сказала она.

– Но как там дальше?

Почему она вдруг почувствовала такую усталость, сама не знала. Уронила половник в рис. Сидя у ее ног, Сьюзен твердила:

– Что такое купол, Мари-джан? В моем новом доме есть купол?

Не отвечая девочке, Мариам обратилась к Дэйву:

– Знаете, просто глупо вам тут сидеть целый день сложа руки. Давайте я привезу Джин-Хо, когда поеду со Сьюзен?

– О! – пробормотал он.

На миг ей сделалось его жаль.

– Нет, конечно, вас никто не гонит, – сказала она. – Только зачем же день терять?

– Нет у меня дня, Мариам.

Она притворилась, будто не слышала.

– Только и надо – установить бустер Джин-Хо в мою машину, – сказала она. – Вот о чем я вас хотела попросить, если вы не против.

На что он был вынужден ответить:

– Да, разумеется, я не против.

Поднялся, руки бессильно повисли по бокам, растерянный, безутешный. И все же она не смягчилась.

Сьюзен и Джин-Хо весь день строили Мушу домик из картона. Процарапали карандашом окошки, выпросили у Мариам коврик из ванной, чтобы уложить его на пол в домике. Кровать сделали из картонной коробки и постелили туда одну из принадлежавших Мариам шалей, хотя Мариам и предупреждала их, что Муш вряд ли обрадуется такой кровати.

– Кошки своевольны и не станут спать там, где им укажешь, – сказала она.

Джин-Хо ответила:

– Хорошо, тогда сделаем из коробки ему стол.

Но Сьюзен, тоже своевольная, уперлась: