Нежданный гость - Анна Коркеакиви

Только бы не облизал, подумала Клэр. Было что-то такое в этом англичанине, отчего ей хотелось не только самой сесть навытяжку, но чтоб и все остальные подтянулись. Окружающий его ореол спокойствия и корректной любезности почти загипнотизировал ее. Ей хотелось, чтобы он их всех троих уважал. И чтобы обратил на нее внимание.

— Нет. — Эдвард был так же безмятежен, как свисавшее с потолка кашпо с папоротником, прямо над его головой. — Потому что я этого не делаю. Я прошу расплачиваться с британцами в Великобритании.

За столом повисло молчание.

Столкнувшись с невозмутимой логикой гостя и отдавая должное той смелости, с которой он изложил свои доводы в столь явно недружественной компании, даже Кеннеди не сразу бросился в контратаку. Долго вытирал пальцы салфеткой и наконец огрызнулся:

— Ну да, но не все так думают.

Слишком поздно. Его реплика разлетелась на тысячу осколков, как разлетаются искры из камина.

Отец Клэр негодующе смотрел в бокал. Клэр еще раз пожалела, что согласилась прийти. «Там роскошные стейки, — уговаривал ее накануне вечером отец, и его лицо освещалось светом фонарей, которые попадались им на пути. — И мы сможем подольше побыть вместе». Теперь все понятно. Ее пригласили как громоотвод, чтобы Кеннеди вел себя прилично, а отец — вежливо. Подобно ей, отец не выносит споров; он противится им так же отчаянно, как отчаянно поддерживает идею объединенной Ирландии. И он знал, что в присутствии дочери не вступит в спор с гостем и не выйдет из себя. С детства над ней подсмеивались из-за ее сдержанности и хладнокровия. А в нужный момент пользовались ими. Кроме того, отец придерживается старых традиций, считая, что мужчинам неприлично спорить в присутствии женщин или детей.

Но этому британцу защита не нужна.

— Бьюсь об заклад, ирландцы не нуждаются ни в чьей помощи, — продолжал Эдвард, будто не заметив ответа Кеннеди и обращаясь к отцу. — Поразительная нация! Такая богатая культура. Ирландская война отбросила их назад экономически. Несомненно, им не раз приходилось переживать подобное. Интересно, что сталось бы с ними, если бы история повернулась иначе? Но, уверяю вас, в ближайшие два десятилетия они займут достойное место в мировой экономике. И вся Европа преклонит перед ними колени.

Разумеется, он говорит лишь о пяти шестых острова, составляющих Ирландскую республику. После уроков Найла Клэр это поняла. Однако неопределенная фраза успокоила отца и Кеннеди. По их мнению, Эдвард практически признал, что британцы исковеркали ирландскую историю. Но она не намерена объяснять им истинный смысл слов англичанина.

— Работа у него собачья, но парень он все равно неплохой, — сказал отец матери вечером. — Наверное, он в этом не виноват. Наверное, они едут туда, куда их посылают.

— Говоришь, он живет в Вашингтоне? — задумчиво сказала мать.

И на следующее утро спросила у дочери: «Ну, Клэр, понравился тебе папин гость?»

Вой фена стих, и Клэр вернулась в настоящее. Марко положил фен на столик и проверил прочность укладки. Одна прядь выбилась из прически и упала вперед, пощекотав лоб и нос. Марко нахмурился, засунул прядь назад в светлую корону волос на ее голове и снова выпустил из баллончика струю лака.

— Скоро лето, может быть, в следующий раз немного осветлим? — спросил он.

В известном смысле Эдвард отказался от карьеры на Ближнем Востоке и начал думать о посте посла в Дублине в тот день, когда они встретились. К концу лета, двадцать лет спустя, он, возможно, получит этот пост. В июне дети в последний раз приедут домой в Париж; следующим летом дом будет в Дублине или где-нибудь еще. Или понятие «дом» вообще перестанет для них существовать, потому что они станут совсем взрослыми и будут слитком далеко, особенно если Эдварда пошлют в какое-нибудь место, где мальчики никогда не жили и с которым у них ничего не связано.

— Я еще не думала о лете, — ответила она Марко. — Весна в Париже — это так приятно. Мне хочется жить сегодняшним днем и не загадывать дальше завтрашнего.

— Разумеется, — ответил Марко, поправляя последний локон.

К салону подъехала посольская машина, темный прямоугольник, напоминающий тень песочной акулы под причалом. Водитель ждет. Марко поднес к ее лицу ручное зеркало, чтобы она посмотрела, как лежат волосы на затылке, она одобрительно кивнула и поблагодарила его. У кассы набрала свой ПИН-код и вдела в уши серьги. В сумочке до сих пор лежит флешка с переводом. Взглянув на нее, Клэр подумала: нужно хоть на минуту отойти от забот этого дня.

Бросила кошелек в сумку, достала флешку и положила ее в карман. Посмотрела на часы. Пять ноль две. Вернется вовремя. А по пути на минутку заскочит в издательский отдел Музея Родена.