Полночная месса - Пол Боулз

Несколько дней подряд Дайна, жившая неподалеку на авеню Монтень, регулярно приходила в отель. Они с Тони долго спорили, пока Малика слушала каирское радио. Как-то вечером, когда Тони ушел, Малике стало скучно и она попросила Дайну заказать разговор с Бобби в Танжере. Через полчаса зазвонил телефон, и она услышала голос Бобби. — Hola[33], Бобби!

— Малика! — Он сразу же сорвался на крик. — Почему ты так поступаешь со мной? Почему ты в Париже? Ты должна вернуться в Танжер.

Малика молчала.

— Мы ждем тебя. Что скажет Тим, если тебя здесь не будет?

— Тим, — сказала она насмешливо. — А где же Тим?

— Приезжает на следующей неделе. Я хочу поговорить с Тони.

— Тони вышел.

— Послушай меня! — закричал Бобби. — В каком ты отеле?

— Не знаю, как он называется. Это в Париже. Хороший отель. Adios.

Как-то утром, довольно скоро. Тони внезапно сообщил, что через час уезжает в Лондон. Дайна появилась незадолго до его ухода. Казалось, у них возник какой-то спор и закончился, лишь когда они поцеловались на прощание. Когда Тони вышел, Малика глубокомысленно кивнула. «Лондон, — размышляла она.

— Он не вернется».

X

На следующий день после того, как Малика переехала в квартиру Дайны, погода сделалась дождливой и холодной. Дайна часто уходила, оставляя Малику со служанкой и поваром. Малика очень радовалась, что остается в теплом доме. В ее гардеробе, несмотря на его пышность, не было ничего для холодной погоды. Дайна объяснила ей, что холода только начинаются и еще несколько месяцев не будет тепло. Малике пришло в голову, что где-то в Париже должна быть жотейя[34], куда она могла бы отнести два-три вечерних платья и обменять на пальто, но Дайна покачала головой, когда она ее спросила.

Квартира была просторная, тут было много интересных журналов. Малика все время лежала, свернувшись, на диване и разглядывая фотографии моделей.

Тони позвонил из Лондона и сказал, что задержится на несколько дней. Когда Дайна сообщила ей эту новость, Малика улыбнулась и сказала:

— Claro[35].

— Я сегодня ужинаю с подругой. У нее горы одежды. Может, смогу достать тебе пальто.

Вечером она принесла норковую шубу, которую не мешало бы починить. Малика смотрела на прорехи с явным отвращением.

— Ты даже понять не можешь, как тебе повезло, — сказала ей Дайна.

Малика пожала плечами.

Когда шубу примерили у скорняка и залатали, она стала выглядеть совсем как новая, да и сидела отлично. Малика погладила сияющий мех, присмотрелась к своему отражению и решила, что это все-таки хорошая шуба.

Подруга Дайны пришла на обед. Ее звали Дафной. Она была не очень хороша собой и пыталась говорить с Маликой по-итальянски. За обедом она пригласила их погостить в Кортине д’Ампеццо.

Дайна была в восторге. После ухода Дафны она достала фотоальбом и открыла на коленях Малики. Малика увидела, что земля белая, а люди, в какой-то совсем не элегантной одежде, ходят с длинными досками на ногах. Она пребывала в сомнениях, но странный белый пейзаж и компании радостных людей ее заинтриговали. Может, интереснее Парижа, который под конец оказался довольно скучным.

Они пошли в контору купить билеты на самолет.

— У тебя есть хоть какие-то деньги? — спросила Дайна, пока они ждали.

Неожиданно Малике стало очень стыдно.

— Тони мне никогда ничего не давал.

— Ладно, — сказала Дайна.

Перед отъездом у них возникла бурная перепалка о том, возьмет ли Малика в Милан все свои чемоданы.

— Но тебе не понадобятся там все эти наряды, — возражала Дайна. — И к тому же это будет стоить так дорого.

— Мне надо взять всё, — сказала Малика.

Все ее вещи полетели вместе с ними. По дороге в Милан, где их встретила машина Дафны, была плохая погода. Сама Дафна была уже в Кортине.

Малике полет не понравился. Она не понимала, почему люди, у которых есть машины, летают на самолетах. Смотреть было не на что, одни облака, а от качки некоторым пассажирам стало плохо, и к концу полета все были нервные и несчастные. Какое-то время, пока они мчались по автостраде, Малике казалось, что они снова в Испании.

Как сообщил шофер, в шале Дафны остановилось уже так много друзей, что для них места не осталось. Дафна разместит их в отеле. Дайна ничего не сказала в ответ на это известие: похоже, была недовольна. Малика, поняв, как обстоят дела, втайне обрадовалась. В отеле будет намного больше людей, чем в доме.

XI

В Кортине было холодно. Поначалу Малика не выходила из отеля. Воздух — как яд, жаловалась она. Потом стала выглядывать понемножку, и, в конце концов, решила, что холод сносный.

Она сидела на террасе отеля в ярчайшем солнечном свете, в своей теплой шубе, потягивая горячий шоколад, а все вокруг пили коктейли. Веселье румяных лыжников было для нее в новинку, а снег не переставал восхищать. По утрам, когда Дафна и ее гости приходили за Дайной, Малика наблюдала, как шумная компания торопится на лыжные трассы. Потом она гуляла по отелю. Служащие были любезны и часто ей улыбались. В отеле был магазин, где продавались лыжи и одежда, которую нужно с ними носить. Витрину каждый день оформляли по-новому, так что Малика часто стояла снаружи и изучала товары через стекло.

Перед витриной, которую разглядывала Малика, два раза проходил высокий молодой человек, и ей казалось, что он хочет с ней заговорить. Оба раза она отворачивалась и продолжала бродить бесцельно. Тони и Дайна не раз предупреждали ее, что не следует разговаривать с незнакомцами, и она решила, что лучше соблюдать этикет, который они считали столь важным. Она выяснила, что бармен Отто говорит по-испански, и по утрам, когда в баре никого не было, заходила и болтала с ним. Как-то утром он спросил, отчего она не катается на лыжах с друзьями.

— Не умею, — призналась она полушепотом.

В этот момент в зеркале за стойкой она увидела, как в бар вошел высокий молодой человек и застыл у двери, словно прислушиваясь к их беседе. Малика надеялась, что Отто замнет разговор, но он сказал:

— Ну и зря. Берите уроки. В Кортине полно отличных инструкторов.

Малика несколько раз молча покачала головой.

Молодой человек подошел к бару и произнес по-испански:

— Дружище Отто прав. Для этого и существует Кортина. Здесь все катаются на лыжах.

Он облокотился на стойку и взглянул на Малику.

— Я провожу много времени к югу от границы, — сообщил он доверительно. — У меня небольшая гасьенда в Дуранго.