Она - Банана Есимото

Вот почему, когда я услышала о твоей смерти, раздался звук, словно что-то обо­рвалось в моей душе! Это был звук раскаяния. Звук упрека самой себе за то, что про­считалась, не сделала того, что могла. Всю жизнь это звучание не покидало моих ушей, и вместе с ростом Сёити оно становилось все громче. Я всегда думала, что еще не ис­купила всех своих грехов и не время жалоб­но скулить. Твоя смерть поддерживала мою жизнь! Именно ты помогла мне прожить ту жизнь, какую я желала.

Тем не менее спасибо тебе, что позволи­ла мне таким чудесным образом ликвиди­ровать то, о чем я так сожалела. Поскольку твой отец был нормальным и благополуч­ным человеком, твоя душа, похоже, подоб­на его, очень покорная, славная и действи­тельно прекрасная. Поэтому я сомневалась в том, что моя сестра окончательно стала потерянным человеком. Я смело считала, что если у нее растет такой послушный и милый ребенок, то и в моей сестре, где-то внутри, есть что-то хорошее.

Если реинкарнация души существует, то в следующей жизни ты, Юми-тян, непре­менно родишься в обычной счастливой се­мье самым обыкновенным счастливым младенцем! Ах, если бы только это было возможно... Из меня получилась не особо выдающаяся ведьма, и посему на большее я уже не способна, и нет той силы и энер­гии, что была, когда я умирала. Вскоре я покину сон Сёити и направлюсь куда-нибудь, однако куда именно, я совершенно не знаю и не могу ни за что ручаться.

— Нет, мне просто не повезло. Вы же были более чем добры ко мне! — сказала я. — Знаете, эти несколько дней мне было по-настоящему хорошо. Согревающее теп­ло ванны, вкусная еда, веселые поездки, красивая музыка, чистый воздух и свежий ветер, милый Сё-тян... Все это незабывае­мо. Это лучшие воспоминания в моей жиз­ни. Спасибо. И если мне суждено будет пе­реродиться заново, как было бы здорово снова иметь возможность испытать такое...

— Определенно суждено! Давай будем думать, что так и будет, — улыбнулась те­тя. Весь ее облик словно говорил: “Ура, за­втра пикник!”

Завтра пикник! В приятном волнении и предвкушении мы будем спать чутко, ведь нужно встать пораньше. Прогноз по­годы утверждает, что будет ясно, и тща­тельно просушенный футон сегодня ночью кажется особенно пышным и хорошо взби­тым, и у всех прекрасное самочувствие. Уже заготовили бутерброды, и онигири, и тамагояки[9], и фрукты, и пирожные... Останется потом только быстренько уложить все в коробку. Сидя в тени деревьев и любуясь красивым пейзажем, будем пить пиво и вино... А еще нужно будет взять с со­бой принадлежности, чтобы вскипятить чистую родниковую воду, смолоть хорошие зерна и сварить вкусный кофе. Вот что я почувствовала.

— Надо же! Мысленный образ вооду­шевляет человека даже больше, чем сам пикник. Образ — это все. Однако для того, чтобы познать нечто большее, чем образ, необходимо пережить это мгновение. За не­сколько дней во сне Сёити я испытала это на собственном опыте, — сказала я.

— Так скоро и внезапно, Юми-тян? — улыбнулась тетя радужно и тепло, как сол­нышко.

— Дело в том, что и моя воображаемая жизнь и предстоящее путешествие не отли­чаются от того, что происходит в реально­сти! Все было не так уж и плохо, правда? Если резюмировать, то даже трагическая судьба, при том что здесь и сейчас мне хо­рошо, не так уж ужасна, — на одном дыха­нии выпалила я, словно одержимая собст­венными мыслями.

Тетя кивнула:

— Ты права, Юми-тян. Так и есть! Ты все правильно поняла. Теперь ты в полном порядке. Что бы ни стало с остальными людьми, но твоя жизнь в действительности была не так уж и плоха! Разумеется, не бе­зусловно, но, мне кажется, здесь вполне применимо выражение “даже в худшей си­туации сделала все лучшее, что могла”, правда? Ведь до самого последнего момен­та ты всегда оставалась той замечательной, светлой, незаурядной девочкой. Твое пред­ставление о жизни, ласка и доброта, кото­рую ты получила, любовь Сёити и других бойфрендов — все это настоящее! Это на столько же реально, насколько в действи­тельности призрачны цели и намерения, которыми руководствуются ныне здравст­вующие люди в подлинной жизни! В это ты уж поверь!

— Да, почему-то на эту мысль меня на­толкнул пример с пикником. Я все поня­ла, — кивнула я.

— Я рада. — Тетя снова улыбнулась чи­стой детской улыбкой. — Знаешь, наш раз­говор, который мог оказаться печальным и сложным, на деле получился таким при­ятным и легким исключительно потому, что ты все-таки замечательный человек! Это ужасно помогло мне. Спасибо тебе. Благо­даря тебе и я почувствовала себя счастли­вой. Ведь мне было действительно одиноко оттого, что мне предстоит расставание с Сёити и всем тем, что составляло мою жизнь в реальном мире.

Тут тетя крепко обняла меня.

— Тетушка, ваши прикосновения так напоминают мамины, — сказала я и немно­го всплакнула.

— Никогда не имей ничего общего с эти­ми зажравшимися свиньями, — неожидан­но сказала тетя и нежно поцеловала меня в щеку.

А потом она незаметно исчезла.

А! Уже наверняка нет времени. Наступа­ет момент, когда сон Сёити закончится и волшебство растает. Ко мне вернулось са­мообладание. Прощай, мой мир. Интерес­но, я, Юмико, и впредь буду той же Юмико, куда бы ни отправилась? Этого я не знала, но перед глазами у меня постепенно появил­ся просвет, напоминающий окно, и в нем я увидела спящего Сёити. Комнату Сёити уже скоро озарит рассвет. Утренняя заря вот-вот окрасит его щеки розовым цветом. Там больше не было моего футона, и спящей ме­ня, разумеется, тоже. Увидев это, я действи­тельно и всерьез смирилась и покорилась судьбе.

Мы постоянно были вместе, и потому сейчас мне было одиноко, но пришло время отправляться в путь. Что бы ни случилось впредь, я хочу, чтобы Сёити был здоров, счастлив и прожил замечательную жизнь, чтобы женился на той, кого по-настояще­му полюбит и кем будет любим в ответ, со­вершенно не думая о себе, искренне же­лала я.

Сейчас мною владели чувства, абсолют­но противоположные той ревности и зави­сти, что я испытывала в отношении Сёити в тот день в саду. Пускай меня совсем не бу­дет, и все равно, что будет дальше. В глуби­не души я мечтала, чтобы лицо спящего Сё­ити всегда оставалось таким, как сейчас.

Я лишь немного узнала о том, каково было тете оставить Сёити, и о том, как изящно и деликатно она демонстрировала свои чувства, в действительности мучи­тельно сильные, и это вызвало во мне ува­жение. И тут я задумалась. При жизни мне не довелось иметь детей, однако у меня воз­никло ощущение, как будто у меня есть ре­бенок и что теперь я покорно уступаю ему свое место в жизни. Что же касается моей мамы, то мне стало глубоко жаль ее, ведь, несмотря на то что у нее была я, она за всю свою жизнь ни к кому так и не смогла испы­тать подобных чувств.

Мне было жаль ее. потому что сила, ве­ликость, нежность, тепло и приятный аромат этих чувств были прекрасны, подобна пышному пуховому футону, который как следует просушили под солнышком в пого­жий день. Ты согреваешься изнутри просто потому, что испытываешь эти чувства.