Достоевский. Энциклопедия - Николай Николаевич Наседкин

В неосуществлённом замысле «Житие великого грешника» упоминается «пансион Сушара», а в романе «Подросток» Н. И. Драшусов-Сушард выведен под именем Тушар.

Дружинин Александр Васильевич

(1824–1864)

Писатель, редактор журнала «Библиотека для чтения» (1856–1860), инициатор создания Литературного фонда. Начинал с военной службы, в 1846 г. вышел в отставку в чине подпоручика и занялся литературой. Первая же его повесть «Полинька Сакс» (1847), опубликованная в «Современнике», принесла Дружинину известность. Дебютное произведение так и осталось самым значительным в его творчестве. Более значимо его критическое наследие — статьи о творчестве А. С. Пушкина, И. С. Тургенева, А. Н. Островского, В. Г. Белинского, английских писателей. Дружинин-критик высоко оценил некоторые ранние произведения Достоевского («Белые ночи», «Слабое сердце» и др.). Достоевский, в свою очередь, выделяя в творчестве Дружинина-беллетриста «Полиньку Сакс», о других его произведениях и самом авторе отзывался довольно пренебрежительно. В первом после каторги письме к брату М. М. Достоевскому (фев. 1854 г.) встречается, к примеру, фраза: «…от Дружинина тошнит…»; в «Селе Степанчикове и его обитателях» высмеяны «Письма иногороднего подписчика в редакцию “Современника” о русской журналистике», принадлежащие перу Дружинина; в полемических статьях Достоевского периода «Времени» имя Дружинина не раз упоминается в ироническом контексте («Молодое перо», «Опять “молодое перо”»).

Личные встречи Достоевского и Дружинина носили случайный характер: на заседаниях Литературного фонда, на различных литературных вечерах (к примеру, оба они участвовали в спектакле «Ревизор» 14 апреля 1860 г.).

Дудышкин Степан Семёнович

(1820–1866)

Критик, журналист. Достоевский познакомился с ним в начале 1847 г., но близких отношений между ними не сложилось. Дудышкин-критик в обзоре литературы за 1848 г. (ОЗ, 1849, № 1) причислил повести Достоевского «Белые ночи» и «Слабое сердце» к числу лучших произведений года. В 1860-е гг. имя Дудышкина не раз и в негативном плане встречается в статьях Достоевского на страницах «Времени». К примеру, в статьях «Г-н —бов и вопрос об искусстве», «Книжность и грамотность» Достоевский резко полемизировал с Дудышкиным, отрицавшим народность А. С. Пушкина. Дудышкин, в свою очередь, раскритиковал «Объявление о подписке на журнал “Время” на 1861 год» и «Введение» к «Ряду статей о русской литературе», пытаясь дискредитировать платформу почвенничества.

Дуров Сергей Фёдорович

(1815–1869)

Петрашевец, поэт, переводчик. Служил в Коммерческом банке, в канцелярии Морского министерства, вышел в отставку в 1847 г. Достоевский познакомился с ним на «пятницах» М. В. Петрашевского. Вскоре Дуров организовал внутри общества петрашевцев свой более узкий и с более радикальными идеями кружок, в который вошёл и Достоевский. Арестованный 23 апреля 1849 г. Дуров был приговорён к смертной казни, стоял на эшафоте 22 декабря 1849 г. в одной тройке с Достоевским и, после изменения приговора, вместе с ним попал в Омский острог на 4 года. В «Записках из Мёртвого дома» Дуров выведен как Товарищ из дворян: «Я с ужасом смотрел на одного из моих товарищей (из дворян), как он гас в остроге, как свечка. Вошёл он в него вместе со мною, ещё молодой, красивый, бодрый, а вышел полуразрушенный, седой, без ног, с одышкой…» На каторге отношения Достоевского и Дурова, которые и до этого близкими друзьями не были, охладились совершенно. Однако ж после освобождения из острога они вместе провели почти целый месяц в доме К. И. Иванова. Позже, в письме к Ч. Ч. Валиханову от 14 декабря 1856 г. Достоевский попросит: «Поклонитесь от меня Дурову и пожелайте ему от меня всего лучшего. Уверьте его, что я люблю его и искренне предан ему…»

С. Ф. Дуров

В 1854 г. Дуров был отправлен служить по приговору рядовым в Петропавловск, однако по состоянию здоровья его перевели гражданским писцом в Омск. В 1857 г. он вернулся из Сибири и с 1863 г. ему разрешено было жить в Петербурге. В 1860 г. Достоевский как секретарь Литературного фонда хлопотал о выдаче Дурову материальной помощи. Последние годы Дуров провёл на Украине, в Полтаве.

Дюбюк

Ростовщица в Саксон ле Бен. Ей Достоевский заложил в марте 1868 г. кольцо за 20 франков, чтобы было на что выехать домой после сокрушительного проигрыша в рулетку. Речь о ней идёт в двух письмах к жене от 23 марта /4 апр./ 1868 г.

Е Ж З

Евангелие (Новый Завет)

Часть Библии, повествующая о жизни и деяниях Иисуса Христа, главная христианская книга. В творчестве Достоевского она играла чрезвычайно важную роль. В «Преступлении и наказании» сцена чтения Евангелия Раскольниковым и Соней Мармеладовой — одна из ключевых; в «Братьях Карамазовых» на материале Нового Завета построена не только глава «Великий инквизитор», но и вообще весь роман, можно сказать, пронизан евангельскими сюжетами, евангельским духом. Начав работу над «Идиотом», Достоевский пишет С. А. Ивановой (1 /13/ января 1868 г.), что поставил перед собою неимоверной величины и сложности творческую задачу — «изобразить положительно прекрасного человека». И далее, утверждая, что все писатели «не только наши, но даже все европейские», пытавшиеся изобразить положительно прекрасного человека, всегда «пасовали» и что наиболее близко подошёл к решению задачи лишь Сервантес со своим Дон Кихотом да, в какой-то мере, Диккенс (Пиквик) и В. Гюго (Жан Вальжан), Достоевский тут же как бы проговаривается племяннице о своих самых потаённых мечтах-притязаниях: «На свете есть одно только положительно прекрасное лицо — Христос, так что явление этого безмерно, бесконечно прекрасного лица уж конечно есть бесконечное чудо. (Всё Евангелие Иоанна в этом смысле; он всё чудо находит в одном воплощении, в одном появлении прекрасного.) Но я слишком далеко зашёл…» Здесь это «я слишком далеко зашёл» — о многом говорит и дорогого стоит: замахнуться в какой-то мере на творческое соревнование с евангелистами!..

Но Евангелие играло значимую роль не только в творчестве, но и в жизни, судьбе самого писателя. В «Дневнике писателя» за 1873 г. («Одна из современных фальшей») он вспоминал: «Мы в семействе нашем знали Евангелие чуть не с первого детства…» А в главе «Старые люди» того же ДП вспоминал о встрече с жёнами декабристов (Н. Д. Фонвизиной, П. Е. Анненковой и др.) в Тобольске в январе 1850 г., когда его и С. Ф. Дурова везли на каторгу: «Они благословили нас в новый путь, перекрестили и каждого оделили Евангелием — единственная книга, позволенная в остроге. Четыре года пролежала она под моей подушкой в каторге. Я читал её иногда и читал другим. По ней выучил читать одного каторжного…» С этим «сибирским» Евангелием Достоевский не расставался уже до конца жизни (в прямом смысле слова!), сверяя по ней судьбу. По воспоминаниям А. Г. Достоевской, в ночь на 26 января 1881 г.,