Поколение А - Дуглас Коупленд

Догадайтесь, что было дальше. Чисто из любопытства я вскрыла эту упаковку солона. Выдавила из блистера одну таблетку, но даже не донесла ее до рта – бамс! – и уже в следующую секунду я лежу на полу и задыхаюсь, подавившись собственным языком. Меня спасло только то, что именно в эту минуту в клинику вломились два малолетних преступника – пробрались с черного хода и обчистили склад медикаментов, где у нас хранятся наркотические обезволивающие препараты. Если бы не эти ребята, я бы не выжила, это точно. Они услышали, как я хриплю, позвонили в службу спасения, сунули трубку мне в руку и смылись с добычей. И бог им в помощь! Люблю, когда люди доводят задуманное до конца. К несчастью, ребята не дотерпели до дома и решили закинуться колесами по пути, так что их взяли тепленькими на автостоянке перед «AW», и теперь они ходят в оранжевых спецовках и подметают тротуары под новой линией электропередачи на берегу Гудзонского залива – той самой, которую недавно купило китайское правительство.

Ну еб твою мать. Я провела целый месяц в приятной, но донельзя скучной больничной палате, только сегодня вернулась домой и сразу же угодила в другую скучную больничную палату. Но эта палата хотя бы была настоящей. Логотипы и бренды создавали уютное ощущение, что мир вновь стал нормальным. Скажем, по коридору шел парень в футболке с логотипом «Таb», и я прямо млела от счастья.

Врачи говорят, мне повезло, что я осталась в живых. Но за все пребывание в больнице больше всего мне запомнилось, как ко мне приходили двое самых противных людей в моей личной вселенной: моя дорогая сестрица Амбер и этот поц, пастор Эрик.

Первой явилась Амбер.

– Ну что, наслаждаешься своими пятнадцатью минута-славы? – спросила она прямо с порога.

– Ой, кто пришел?! Наша старая грымза! Здравствуй, Амбер. У меня все хорошо, спасибо. Я тебя тоже люблю. А слава – да! Она так возбуждает. Ты непременно попробуй при случае, тебе понравится.

– Вот только не надо язвить. Я за тебя волновалась. Слава богу, все обошлось, и тебя вовремя доставили в больницу.

– Жаль, ты не видела врача «скорой». Такой сексуальный мужчина! Я прямо вся обкончалась.

– Кажется, это уже не синдром Туретта.

– Иногда хочется побезобразничать.

– Ты как себя чувствуешь, Диана?

– Да, блядь, не знаю. Честное слово. Сначала меня уку-ила пчела, потом меня месяц держали взаперти…

– Где? Здесь в городе?

– Нет. В Виннипеге. В Канадском научном центре контроля здоровья людей и животных. А потом я вернулась домой, и оказалось, что у меня больше нет дома – его разобрали по бревнышкам. И я пошла в клинику, чтобы не замерзнуть на улице.

– Позвонила бы мне…

– До тебя два часа добираться.

После этого мы замолчали. В разговорах с Амбер это обычное дело. Она часто так умолкает и сидит, поджав губы. Амбер слушает Национальное общественное радио США и считает себя главной интеллектуалкой у нас в семье. Она любит поговорить о Цицероне, Флобере, комиксах на тему музеев из журнала New Yorker и о малоизвестных индийских поэтах. Амбер в чем-то похожа на минерал кимберлит: может быть, где-то внутри у нее и скрываются алмазы, но пока до них доберешься – сто раз запаришься.

– Ты маме с папой звонила? – спросила она.

– У них отключен телефон.

Насчет наших родителей у нас с Амбер полное согласие. Нам не нравится с ними общаться. И особенно после того, как они оба вступили в секту каких-то придурочных отморозков, которые их ободрали как липку.

Когда Амбер ушла, мне сразу стало значительно легче. Я наслаждалась ее отсутствием, и мне было так хорошо – хотя меня и донимали мрачные мысли о будущем. Ни работы, ни дома, ни близкого человека… а потом в дверь постучали, и я увидела букетик гвоздик… в руках у Эрика.

– Кто тебя, на хуй, впустил? – Это первое, что я сказала.

– Женщина в приемной знает, что ты принадлежишь к моей пастве.

– Хрена лысого я теперь принадлежу к твоей пастве.

– Диана, пожалуйста… Ты можешь хотя бы пять минут обойтись без этих «хренов»?

– Нет, не могу, лицемерный ты хрен моржовый.

– Да, Диана, – он тяжко вздохнул, – поистине, ты – испытание, посланное нам Богом.

– Эрик, прекрати.

– Но в тебе еще теплится Божья искра.

– Эрик, что тебе от меня нужно?

– Я пытаюсь спасти твою душу.

– О как! Знаешь, Эрик, после общения с тобой сразу хочется вымыть мозги. Каким-нибудь дезинфицирующим средством. Ты же сам отлучил меня от Церкви. Буквально месяц назад. Ты забыл?

– В тот день мы все были немного на взводе.

– Тебе просто хочется разрекламировать свою церковь.

– А что в этом плохого? Я был рядом с тобой, когда тебя укусила пчела. Мы с Евой оба там были. Мы тоже имеем к этому отношение. Если бы мы не вызвали полицию, твой сосед-психопат мог бы тебя убить.

– Вообще-то мне было вполне безопасно в подвале… Тут повисла неловкая пауза. А потом до меня вдруг дошло.