Элементали - Ана Адари

– Кем и от кого?

– Ты задаешь слишком много вопросов.

– Потому что я глуп, как ты утверждаешь. Глуп и ленив. Вот я и хочу, чтобы ты мне это разъяснил, раз ты такой умный и продвинутый. Свиток из золота, это я понял. Что в нем, тоже более или менее ясно. Инструкции на случай, если наступит конец света. А вот почему он защищен от тех, кому предназначены эти инструкции? А? Умник?

– Я далеко не все знаю, – поморщился Гуанг.

– Или как всегда лукавишь. Скажи, Тера, а мы можем применить к нему нашу силу? Ведь нас трое против него одного. Сбежать он отсюда не сможет. Вокруг море, и оно подвластно мне. Крыльев у карлика нет, хоть он и Ангел Воздуха. Все равно летает на самолете. Значит, с яхты не сбежит. Вот, скажем, задумали мы его пытать… – Билял плотоядно облизнул губы. – Подержишь ты злобного карлика, Тера, пока я его топлю, или поджаривает Алла? Мы можем его поделить: мне голова, а ей пятки китайца.

Гуанг Чао невольно вздрогнул. «Значит, он не так уж и силен!» – с торжеством подумал Билял.

– Жаль, наш красавец не жил во времена Инквизиции. Ему бы понравились средневековые пытки, – попытался обратить все в шутку Гуанг.

– Я и в другие времена наигрался, – невозмутимо сказал на это шейх. – Не переживай: опыт у меня большой. Я вытяну из тебя все, злобный карлик!

– Гуанг, что ты знаешь? – настойчиво спросила Тера.

– Свиток защищен Создателем! Если я не могу его видеть, значит, время еще не пришло!

– Он что, вдруг начнет светиться? – ухмыльнулся Билял. – И мы увидим пробивающийся из-под земли свет. Ага.

– Может быть.

– Что ж, подождем, – шейх откинулся на мягкие подушки и улыбнулся. Настроение у него заметно улучшилось: рядом любимая женщина, вокруг не менее любимое им море, родная стихия. И враг не так уж и опасен, как показалось поначалу. Завтракал Билял по-восточному, на низком диване, со множеством подушек. Рядом стоял неизменный кальян. Билял не отказал себе в удовольствии сделать пару затяжек.

«Ничего, ты еще поползаешь в грязи у моих ног», – с ненавистью посмотрел на него Гуанг Чао. Билял поймал его взгляд и с торжеством прикрыл глаза огромными ресницами, чтобы никто не увидел их блеска: «Он меня боится!».

– Позабавь нас своими рассказами, пока мы пьем кофе, – лениво сказал он китайцу. – С чего вдруг ты вцепился в этот Карфаген?

– Я вцепился?! А кто был его верховным богом?! Тебе напомнить?

– Люди поклоняются тому, кого сами выбирают, – надменно улыбнулся принц Билял. – Море– колыбель жизни. И оно всегда их кормило. Да, я был когда-то верховным богом. То есть, меня объявили таковым, потому что я совершил много подвигов. В каждой из своих земных жизней. Вот меня и воспели в мифах и легендах. Герои живут вечно.

– А, может, люди просто прочли свитки? – предположила Тера. – Ведь кто-то же их читал.

– Жрецы, конечно, – пожала плечами Алла. – Я тоже изучала историю. Первые люди, без сомнения, читали свитки. Потом их цивилизация погибла, выжившие утратили прежние знания, а, главное, забыли древний язык. И содержание свитков отныне передавалось по памяти, из уст в уста, поскольку больше никто не мог их прочитать. Разумеется, оно с каждым разом все больше искажалось. Пока не превратилось в мифы и легенды. Во всех верованиях есть что-то общее, источник-то один. Но личности сказителей и особенности климата наложили свой отпечаток на каждую из версий. К примеру, у финикийцев Ангелы стихий трансформировались в грозных богов. У других народов элементали огня стали саламандрами, воздуха эльфами, земли гномами, а воды нимфами. Кстати, Гуанг, что там с древним Карфагеном? Как звали, к примеру, тебя?

– Эшмун. А ее Танит, – Гуанг кивнул на Теру. – Еще одно ее имя. Богиня-девственница, грозная богиня природы. У греков она стала Артемидой. Кстати, еще на изображения карфагенян Танит держит в руках крест. Спустя века он стал иметь символическое значение.

– Тогда с чего ты назвал верховным богом меня? – ревниво спросил шейх. – Они поклонялись ей, – он кивнул на Теру. – Она всегда главная, – сказал Билял с досадой. – Люди считают, что она их мать. Или мать их бога, в зависимости от того, кто во что верит.

– Карфагеняне звали тебя Мелькартом, – улыбнулся Гуанг. – Покровителем мореплавания. Всего лишь. А Тера – мать-природа. Она сильнее, в чем ты вчера убедился.

– Я, кажется, помню эту легенду, – наморщила лоб Алла. – Мелькарт был воинственным богом, он действительно совершил много подвигов. У древних греков он стал Гераклом. Могучий воин, сын бога, настоящий герой, – она с нежностью взглянула на принца, который, поймав ее взгляд, счастливо улыбнулся и сказал:

– Я прекрасно помню эти подвиги. Я всегда воевал, в то время как он, – Билял кивнул на китайца, – отсиживался в прохладных храмах и плел интриги.

– Я занимался врачеванием. Финикийнцы звали меня Эшмуном, а греки потом Асклепием. Мне приходилось много работать, потому что ты все никак не мог угомониться. Эти твои «подвиги» большей частью были кровавыми войнами. Ты у нас главный поставщик и рая и ада, хотя это понятия условные, как нам с вами известно. Но первым делом наш балованный ребенок подарил людям пурпур, – ехидно улыбнулся Гуанг Чао. – Чтобы они могли красить в алый цвет его великолепные одежды. Подкинул им моллюсков, которых надо было часами выпаривать на солнце, чтобы из каждой раковины добыть каплю драгоценной краски. Какая необходимость была в этом «подвиге» о, Сиятельный? – он с иронией поклонился. – Твое непомерное тщеславие?

– Зато я дрался с великаном!

– Из-за женщины. Когда ты победил великана, она стала твоей женой. Одной из. Ты единственный из нас, оставляешь на земле потомков. Эти плоды ты еще будешь пожинать.

– Я открыл много новых колоний! Поэтому меня так чтут!

– Уже нет. Прошло две тысячи лет, мой мальчик. Ты больше не главный бог. Забудь.

– Зато я шейх, – пожал плечами Билял. – Я земной бог, потому что у меня много денег, и я правлю большим и влиятельным государством.

– Еще нет.

– Ну, буду править! Кто мне помешает? Уж не ты ли? – он презрительно посмотрел на китайца. – У меня есть деньги, нефть, много дворцов, самолет, и эта красивая яхта.

– Я уже сказал, что ты неплохо устроился.

– А она? – Билял кивнул на Аллу. – Какой богиней была Алла? Ведь ей тоже поклонялись? – ревниво спросил он.

– Она была Анат. Богиня секса и войны.

– Я так и думал, – Билял удовлетворенно кивнул. – Она красивая.

– А потом стала Афиной. Кстати, победительницей морского божества. На древних статуях у нее во лбу сияет солнечный диск. – Алла улыбнулась и потрогала лоб. – А вообще она жестокая и необузданная богиня, – мстительно добавил Гуанг, глядя на шейха. – Известная своей свирепостью. И кстати, тоже девственница.

– Не в этой жизни, – улыбнулся Билял. – Мы это наконец-то преодолели. Так что я вправе рассчитывать на награду.