Оливер. Кот, который спас праздник - Шейла Нортон

Наутро мы с Полосатым вышли пораньше, и снова я не горел желанием никуда идти. Несмотря на то, что я сам уговорил друга отправиться со мной в Большой Дом, вся моя храбрость куда-то подевалась.

Что такое, Чарли? Ты считаешь меня смелым котом, потому что я решил вернуться туда после всего, что произошло? Что ж, приятно слышать, мой малыш. Но скажу честно: когда я забежал за Полосатым на пути к Большому Дому, лапы мои дрожали.

– Утро доброе! – поздоровался я. Полосатый выскочил из кошачьей дверцы весь взъерошенный, как будто только что проснулся. – Ого. Ты ночь не спал, что ли? Мех дыбом.

– Да так, слегка загулялся, – зевая, признался он. – В конце улицы появилась новая бирманская кошечка, только что переехала. Такая милашка – тонкие лапки, глаза красивые, зеленые…

– Полосатый! – Я был так ошарашен, что чуть не забыл, как нервничаю из-за предстоящего похода в Большой Дом. – Ты еще не оправился от того, что случилось со Сьюки! Разве можно…

– Да ладно, по-моему, со Сьюки теперь все будет в порядке после нашего вчерашнего разговора, – как ни в чем не бывало промурлыкал он. – А мне что, сидеть и ждать, пока лапы мхом порастут?

Я невольно рассмеялся.

– Ты неисправим. Но я тебе все прощу, если пойдешь со мной.

– Вообще-то, особого желания идти у меня нет. И я по-прежнему считаю тебя психом. Но если все так, как ты говоришь, не могу же я бросить друга в опасности? Как ты, такой маленький, справишься без защиты кого-то более крупного, храброго и, в целом, более крутого?

– Да ладно тебе, – я беззлобно толкнул его мордой. – Давай уже пойдем.

По дороге на холм я поделился с Полосатым своими переживаниями насчет нового кота, которого собирались завести Сара и Мартин.

– Ну и что? – отмахнулся он. – Ты же не собираешься жить с ними вечно, так? И ты вроде говорил, что живешь еще в одном доме, по соседству? Везет некоторым: два дома, выбирай – не хочу.

– Со стороны кажется, что я неплохо устроился, и да, наверное, мне повезло. Но я бы лучше к Джорджу вернулся, чем жить с приемными хозяевами. Только вот это будет нескоро. Ремонт в пабе еще даже не начался. А Саре с Мартином я больше не нужен. Придется, значит, переселиться к Ники и Дэниелу.

– А они тебе не нравятся, что ли?

– Да нет, нравятся, конечно… Но их обоих целыми днями нет дома, они работают, а в доме очень холодно. И еще они все время грустные из-за этих денег, о которых люди вечно беспокоятся. Если Сара и Мартин меня прогонят, мне будет очень одиноко.

– Ясно. Но почему ты решил, что они вышвырнут тебя на улицу, даже если заведут нового кота?

– Да я у них вроде как замена старому коту, который под машину попал.

– Ах да, бедолага Уголек, – кивнул Полосатый. – Это было ужасно. Не повезло парню.

– А я его не знал.

– Он был уже старым котом и редко выходил из дома. Наверное, поэтому и угодил под колеса – не мог уже быстро бежать. И человеческого детеныша тоже жалко – она вроде лапку сломала, да?

– Ага. Роуз очень милая. И Сара с Мартином говорят, что после моего появления она повеселела. Но если у нее будет свой постоянный кот, это же намного лучше, – со вздохом произнес я. – А новому коту может не понравиться, что я тоже там живу.

– Как знать, может, и обойдется. Ведь ты, Олли, не представляешь особой угрозы для другого самца.

– Ну спасибо на добром слове!

– Не за что. А вдруг это будет кошечка? – Он толкнул меня по-дружески и многозначительно мяукнул. – Только тебе-то что с этого, верно?

– У тебя все мысли только об одном, Полосатый, – посетовал я. – Жаль, что хозяева тебя не кастрировали. Тогда мы бы смогли поговорить о чем-нибудь серьезном, не отвлекаясь на кошечек каждые пять минут.

Мы дошли до ворот Большого Дома, протиснулись сквозь узорчатую железную решетку и оказались на территории особняка.

– Не бойся, Олли, – наконец проговорил Полосатый, но я заметил, что его голос дрожит. Мы крались по дорожке, ведущей к дому. – Я иду сразу за тобой.

Я бы предпочел, чтобы он шел впереди, ведь он был больше меня размером, но что поделать.

– Вот в этой комнате обычно сидит маленькая больная девочка, – тихо объяснил я, когда мы приблизились к стеклянным дверям.

– Там никого нет, – сказал Полосатый, заглядывая в комнату из-за моего плеча.

– Нет. – Вот досада. – Может, она еще спит? Мы рановато пришли.

Видишь ли, зимой трудно определить, какое сейчас время дня. Утром темно, как ночью, а после обеда опять темно. Летом тоже сложно – ночь как будто вообще не наступает. Так и живешь, не зная, сколько сейчас времени, и разбираться в этом очень утомительно. Поэтому я стараюсь спать как можно больше, независимо от времени суток.

– Так что теперь, пойдем домой? – с надеждой в голосе произнес Полосатый.

– Нет. Пока не пойдем. Давай-ка осмотрим дом. Может, она в другой комнате.

– Да ты больной на всю голову, – пробормотал Полосатый. – Ладно, веди, если знаешь, куда.

Мы пошли за угол, а потом мимо лестницы – той самой, с которой я запрыгнул на окно большого зала. Но там-то Кэролин точно быть не могло.

– Если она еще спит, то, наверное, в одной из комнат наверху, – рассудил я.

Я окинул взглядом высоченные стены и крышу огромного дома. Ну уж нет. Даже Полосатый не стал бы там петь серенады. А потом за углом, чуть поодаль, я увидел одну из таких выступающих стеклянных штук, которые люди называют «зимними садами».

– Давай быстренько посмотрим, что там, – предложил я и начал пробираться к оранжерее вдоль стены дома, прежде чем Полосатый успел меня отговорить. Нижняя часть помещения представляла собой низкую кирпичную стену. Я подождал, пока Полосатый догонит меня, а потом запрыгнул на уступ и заглянул внутрь.