Молчаливые воды - Джек Дю Брюль

– Похоже на правду, – ответил Эрик. – Я могу отыскать этого подрядчика и выяснить, что его отпугнуло.

Мерф наклонился к веб-камере.

– А я опять пороюсь в его банковских документах и выясню, какие финансовые неприятности заставили Рониша согласиться на сделку.

– Отменяю оба плана, – сказал Председатель. – Ни то, ни другое не имеет значения, потому что мы не будем заниматься Ямой Сокровищ.

Мерф и Эрик были похожи на детей, у которых отобрали любимого щенка.

Хуан продолжал:

– Мы здесь для того, чтобы сообщить ему, что нашли останки его братьев и, вероятно, бортовой журнал, который один из них вел перед крушением.

Ни у кого еще не нашлось времени прочесть упакованные в презерватив бумаги. Они по-прежнему лежали в вещах Кабрильо.

– Вы это не всерьез, – взвыл Марк. – Мы могли бы сделать значительное открытие. Пьер Деверо был самым успешным капером в истории. Его сокровища должны где-то храниться.

Макс хмыкнул.

– Скорее всего на дне океана, там, где затонул его корабль.

– Au contraire, mon frère[26], – возразил Марк. – Когда его корабль затонул в Карибском море, погибли не все. Корабль только что обогнул мыс Горн, и выжившие говорили, что на нем не было никакого груза. Якобы Деверо с горсткой людей высадился на нашем западном побережье, но вернулся один.

– Или это выдумка, чтобы оживить старую легенду.

– Слушай, Макс, включи фантазию.

Хенли приподнял густую бровь, словно удивляясь выбору слова.

– Фантазия?

– Ты знаешь, о чем я. Разве в детстве ты никогда не мечтал найти пиратское сокровище?

– Если у меня и была фантазия, то после двух командировок во Вьетнам от нее ничего не осталось.

– Простите, парни, – решительно сказал Хуан. – Для нас – никаких пиратских сокровищ. Мы только доставим бумаги и сообщим мистеру Ронишу, где умерли его братья.

– Хорошо, – сказали они виновато, заставив Хуана улыбнуться.

– Сейчас отыщу ручку, запишу его адрес, и мы с Максом отправимся в штат Вашингтон.

– Не забудьте прихватить с собой чеснок и осиновый кол, – сказал Эрик.

– Ты о чем?

– Рониш живет около Форкса. Это поселок, в котором происходят события из «Сумерек»[27].

– Чего?

– Это цикл романов о любви девушки-подростка и вампира.

– Откуда мне это знать? – спросил Кабрильо. – И еще интересней, откуда это знаешь ты?

Эрик смутился, а Макс захохотал.

* * *

Особой срочности лететь в Форкс, штат Вашингтон, не было, и потому Макс легко уговорил Кабрильо отправиться рейсом, дающим возможность провести ночь в Лас-Вегасе. Хуан, если бы пожелал, неплохо зарабатывал бы, профессионально играя в покер, он всегда без труда выигрывал у севших с ним за стол любителей. Хенли играл в крэпс хуже, но оба согласились, что это приятный способ отвлечься.

В городе Порт-Анджелес, на берегу пролива Хуан-де-Фука, они взяли в аренду «форд-эксплорер», чтобы после часовой поездки через живописные Олимпийские горы попасть в Форкс.

Это была типичная поселковая Америка – кучка магазинов, заведений и контор, примыкающих к трассе 101, а за ними дома в разной степени разрушения. Этот район производил главным образом лес, и сейчас, когда спрос упал, было ясно, что городок переживает не лучшие времена. Многие витрины пустовали, к стеклу были приклеены надписи «сдается в аренду». Редкие пешеходы на улицах шли словно без всякой цели, сутулясь не только от холодного ветра, дующего с Северного Тихого океана.

Меркнущее небо было затянуто темными тучами, грозившими разразиться дождем.

В центре города Макс кивком показал на отель.

– Снимем номер или сразу направимся к Ронишу?

– Не знаю, насколько разговорчив этот тип, и не думаю, что портье в таком отеле работает допоздна. Так что давай вначале снимем номер, а потом пойдем к Ронишу.

– Да, парень, это точно не «Сизарс»[28].

Двадцать минут спустя в шести милях от города они свернули с Богачил-Уэй на грунтовую дорогу. Над головой возвышались сосны, стволы росли так тесно, что огни дома не были видны, пока они почти не уткнулись в него.

Как сказал Эрик, Джеймс Рониш никогда не был женат, и это чувствовалось. Одноэтажный дом не красили лет десять. Крышу залатали черепицей другого цвета, а газон перед домом напоминал свалку. Здесь стояли несколько полуразобранных машин, наклонившаяся спутниковая тарелка величиной с детский бассейн и разные емкости с механическим ломом. Двери стоящего отдельно гаража были открыты, внутри царил такой же беспорядок. Верстаки засыпаны каким-то неопределяемым мусором, и добраться до них можно было только по узким тропинкам среди груд хлама.

– Прямо «Лучшие дома и свалки»[29], – сказал Хуан.

– Пять против десяти, что занавесочки у него – посудные полотенца.

Кабрильо припарковал внедорожник рядом с побитым пикапом Рониша. Деревья трещали под ветром, иглы на их вершинах шелестели. Гроза могла начаться с минуты на минуту. Хуан выхватил из бардачка бумаги в презервативе. Ему очень хотелось их прочесть, но он не считал себя вправе. Только надеялся, что Рониш расскажет об их содержании.

В большом грязном окне мелькнул голубой огонек. Рониш смотрел телевизор; подойдя ближе к дверям, они услышали, что это какая-то викторина.

Хуан распахнул скрипучую дверь-ширму и постучал. Несколько секунд ничего не происходило, и он постучал громче. Еще через двадцать секунд над дверью загорелся свет, и она чуть приоткрылась.

– Что надо? – кисло спросил Джеймс Рониш.

Насколько мог видеть Хуан, это был рослый мужчина, пузатый, с редеющими седыми волосами и подозрительным взглядом. Он опирался на алюминиевый костыль. Прозрачная пластиковая трубка под носом вела к концентратору кислорода размером с микроволновую печь.

– Мистер Рониш, меня зовут Хуан Кабрильо. А это Макс Хенли.

– Ну и что?

Дружелюбный тип, подумал Хуан. Он не знал, чего ожидал, но теперь решил, что Марк был прав. Старик считает дни до смерти.

– Я не знаю, как лучше объяснить, поэтому скажу как есть.