Большой беговой день - Анатолий Гладилин

- Суки французы! - повторял Женя. - Сволочи! Паразиты! Ты посмотри, какие у них бифштексы, какие отбивные! Ты видел что-нибудь подобное в наших магазинах?!

- Точно, - вторил я ему. - Гады ползучие! Я не знал, что такая колбаса существует в природе.

- Гляди, джинсы "Левис", "Вранглер", "Жан" - лежат навалом, и никто не берет! Ой какие юбки, какие кофточки! Охуеть можно! Да наши девочки в Москве отстрочили бы любому черножопому в подъезде за одну такую тряпку! Колготки два франка штука! А у нас они - по семь пятьдесят, и то не всегда достанешь!

- Восемь сортов ветчины на одном прилавке! Да как же они жрут все это и не давятся, бляди!

- Приемники - "Сони", "Филипс", "Грюндиг", кассетные магнитофоны, цветные телевизоры, стерео- и квадросистемы! Покупай без всякого блата! Ну, не хамство ли это? Форменное блядство!

- Виноград, клубника, апельсины, бананы, груши, сливы - базар в Ташкенте бледнеет! У них что, в Париже, - среднеазиатский климат?

- Ананасы, Учитель, горы ананасов!!

- Помню, в прошлом году, когда я с десятым "А" проходил Маяковского: "Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй!" - один ученик меня спросил: "А что такое "ананасы" - я их никогда не видел".

- А рябчиков ты видел? Вот, подойди к витрине, полюбуйся!

- Виски "Белая лошадь", "Джон Уокер", джин, коньяк "Камю", "Наполеон", да и наша родная "Московская особая" с медалями! Такой в Союзе днем с огнем не сыщешь!

- Скажи, Учитель, только честно: если бы у меня были деньги, мне бы это голубое "Пежо" без всякой очереди завернули?

- Смотри, написано же: "Ключ в руки"! То есть - заплатил и садись за руль. Но ты можешь попросить, чтобы машину тебе завернули в голубой пакет с розовым в горошек бантом. Тогда тебе кое-что припишут в счет за упаковку.

- Ну, не суки ли?

- Форменные бляди! Однако, Женя, француза машиной не удивишь. Любой месье, смотри, едет на своей лакированной таратайке. Город переполнен машинами. Видишь, опять пробка!

- Говори, говори. Это все равно что голодному объяснять, якобы от недоедания человек теряет в весе, а поэтому для соблюдения формы рекомендуется диета...

Этого мне еще не хватало! - Профессионал читает мне нотации! В конце концов, мы в Париже находимся, а не на Московском ипподроме. Я же культурный человек, педагог...

- Женя, мы ведем себя как дикари. Как будто из голодной деревни приехали!

- А то?

- Я хочу сказать, что для всего мира Париж - культурный центр. И в первый день обычно идут в Лувр, в музей импрессионистов...

- Кто идет? Ну, может, и приезжают какие-нибудь мудаки или пидеры гнойные - так пусть идут, в семье не без урода. Ты тоже можешь прямиком отправляться в Лувр, но передай своим импрессионистам, что я их в гробу видел да в белых тапочках. Иди, чего же ты?..

- Смотри, какая красивая улица! И дома опоясаны решетчатыми балконами. Словно палуба на корабле!..

- Улица, балконы... Нет, Учитель, тебе в твоем десятом "А" сидеть и не вылезать. И на хера тебе Париж, когда ты во всем мораль ищешь, темы для сочинения?

- Но ты тоже хорош! Молодой парень, а прилип к витринам, даже на баб не смотришь. А кругом такие девки!

- Плевал я на них! Зачем мне девки, когда в Париже все есть! Понимаешь, все! И почему, почему французам такое счастье?! Почему у них все, а у нас фига с маслом! Нет, мне бы автомат в руки, мой, какой мне давали на военных сборах, я бы их научил свободу любить!

* * *

- Ну, как вам, товарищи, понравился Париж? - спросил нас Эдуард Иванович, когда мы вернулись в Посольство. - Повидали французов?

Эдуард Иванович встречал нас утром на аэродроме. Привез в Посольство, проинструктировал. Накормил в буфете. Потом отпустил на несколько часов погулять по городу. Теперь его явно интересовала наша реакция на первую встречу с капиталистической действительностью. На губах Эдуарда Ивановича блуждала приветливая улыбка, но в глазах светился настороженный огонек. Наверное, он ожидал услышать от нас притворные вздохи, дескать, Париж - город ничего, но в Москве все же лучше...

- Давить их надо, гадов! - заявил Женя с такой мрачной решимостью, что Эдуард Иванович от души расхохотался.

РАССКАЗ ЭДУАРДА ИВАНОВИЧА О ПАРИЖСКОЙ АРХИТЕКТУРЕ

(который я привожу полностью)

- Ну, ребята, если говорить честно, откровенно, то Париж, конечно, красивый городишко. И куда ни плюнь - обязательно попадешь в какой-нибудь памятник архитектуры, не промахнешься! Одних этих памятников перечислять - язык устанет. Первым делом - это Эйфелева башня, ее сразу видно. Ну, дальше там Лувр, Дворец Шайо, Тур Монпарнас - это новый небоскреб, его тоже отовсюду видно. Ну и там - разные соборы Парижской Богоматери, отель Инвалидов, Пантеон... Между прочим, в соборе Парижской Богоматери очень рекомендую обратить внимание на химер - это такие хреновины, что с крыши свисают, а рожи у них - как бы это точнее обрисовать, - ну вот, если вы двенадцать дней подряд с утра до вечера будете глушить водяру, а потом на себя в зеркало посмотрите, вот, точная химера! А отель Инвалидов - это вроде нашего Мавзолея, но малость повыше и получше, там они своего товарища Наполеона держат, не живого, конечно, и не мумию, а прах, даже часть праха, какую именно часть - не помню. Но вообще в отеле Инвалидов - военный музей, а в боковых пристройках - общежитие самих инвалидов, по-нашему это - "отставных военнослужащих". Нет, ребята, я в архитектуре не спец, но кое в чем разбираюсь. Например, когда я впервые попал в Сан-Шапель - это церковь такая на территории Дворца Правосудия, и туда, заметьте, без пропусков пропускают, - так вот, в этой самой Сан-Шапели такие витражи цветные, что меня даже слеза прошибла! Однако с этими памятниками архитектуры надо держать ухо востро. Решил я как-то пойти в Оперу. Здание нарядное, ничего не скажешь, - крыша зеленая, скульптуры, балюстрады... Но билет там стоит - ахнете! Да за эту цену можно фирменные "Левис" купить, и их около любой московской комиссионки за двести рэ у тебя с руками оторвут. Нет, подумал я, пускай лучше французы повесятся на своей опере. Я лучше в Москве в Большой театр пойду, все равно наш балет - лучший в мире...