Я люблю тебя, прощай - Синтия Роджерсон

1. Отпуск за границей без детей.

2. Ценные подарки.

3. Ужины в хороших ресторанах.

4. Переезд на новое место, чтобы начать все сначала.

5. Посещение семейного консультанта.

6. Временный разъезд.

– По-моему, нам надо какое-то время пожить врозь, чтобы разобраться в себе, – говорит Роза. – После стольких лет, прожитых вместе, мы, похоже, обзавелись дурными привычками – в смысле, по отношению друг к другу, – и никак нам от них не избавиться.

– Ты правда хочешь, чтобы я уехал? – шепчет Гарри, а у самого глаза уже покраснели.

– Вообще-то, я сама подумывала съехать ненадолго. Тебе не кажется, что так будет лучше, Гарри? Нельзя лишать Сэма привычной обстановки и отца, а я устроюсь где-нибудь поблизости.

Знакомая пауза.

– Ты общаешься с Альпином?

– Нет! Просто мне нужна передышка и свой угол.

Королева эвфемизмов! Вслух я этого, конечно, не произношу. Недавно мне пришло в голову, что Роза на самом деле меня ненавидит. Как, вероятно, ненавидит всех, кто ее понимает.

– Угол, чтобы встречаться с ним?

– Да нет же, Гарри. Право слово, перестань с ума сходить. Нет у меня никого! А так у тебя будут развязаны руки, сможешь познакомиться с кем-нибудь, кто будет любить тебя… по-настоящему. И разве мы с тобой все это уже не обговорили? Чего ты дуришь? Мы же еще месяц назад решили разбежаться.

Они решили?

– Так-то оно так. Только я думал, мы это не всерьез. Думал, ты про это забыла.

А меня словно бы здесь и нет, я – невидимка. Тот самый третий лишний. Полагаю, это означает, что я со своей задачей справилась. Раз они могут общаться и без меня.

Роза беззаботно смеется, за ней принимается хохотать и Гарри, в точности как все отважные парочки в предвкушении свободы. В предвкушении сказочных перспектив. Еще одного шанса все наладить. У кого голова не пойдет кругом?

Надо соблюдать осторожность. Кажется, я оставила телефон на столе? А звук, интересно, выключила, чтобы Йен вдруг не вздумал ответить? А Мацеку напомнила, чтобы сегодня вечером не звонил?

– Мы можем остаться друзьями, Гарри. Да мало ли еще какие бывают отношения между людьми? Правил-то на этот счет никаких нет. Мы можем стать очень даже хорошими друзьями, куда лучше, чем были мужем и женой.

Уговор такой: полгода порознь и на протяжении всего времени раз в месяц визит ко мне. Очевидно, польза от меня все же есть. Им необходимо мое присутствие, чтобы высказывать определенные вещи.

Наконец они, слава богу, уходят. Я выдохлась и, признаться, пребываю в полной растерянности. Все, что я, по идее, должна была посоветовать Розе и Гарри, вдруг представилось мне поверхностным. Кроме того, я с трудом заставляла себя сосредоточиться на их проблемах. Я потеряла уверенность в себе. Потеряла интерес к другим людям. Вот что Мацек натворил со мной. Если это любовь, заберите ее назад. Где мой блокнот? Начинаю новый список.

Неприятности, которые могут поджидать влюбленных

1. Потеря способности к логическому мышлению (проявляется мгновенно).

2. Потеря индивидуальности. Перестаешь сам себя узнавать.

3. Потеря уверенности в себе.

4. Потеря принципиальности.

5. Потеря сна.

6. Потеря аппетита.

7. Как результат – потеря привлекательности и хорошего самочувствия.

8. Потеря репутации и респектабельности. (Может положить конец карьере и общению с друзьями и знакомыми.)

9. Болезнь и/или беременность.

10. Критическое ухудшение морального состояния (связано с пунктом № 2).

11. Потеря чувства юмора. (Когда дело касается объекта любви.)

Полагаю, мою любовь к Мацеку в известной мере можно считать профессиональной переподготовкой, призванной повысить мою квалификацию. Может быть, я даже получу грант, чтобы оплатить все затраты, понесенные вследствие любовной связи. Включая страховку от возможной потери дохода, если муж бросит меня.

Позднее, вернувшись в свой чистый и тихий дом, я не вспоминаю о Мацеке, поскольку нет никакого смысла думать о том, кому нет места в твоей безупречной жизни. А моя жизнь потенциально безупречна. В теории все выглядит просто замечательно. Ни расползающихся швов, ни истончающихся стен.

Поди прочь, мысленно гоню я его. Прочь!

А мгновение спустя хватаю телефон – нет ли от него сообщений? Третий день никаких вестей, я уже места себе не нахожу. Любовь, похоже, это субстанция, имеющая объем, занимающая место, но с каждым ударом вытекающая из влюбленного сердца. Любовный бак нужно часто пополнять. Что будет, если он совсем опустеет? Как люди встают утром, идут на работу порожняком?

Ложусь в кровать с отцом моего малыша. Он читает «Psychologies», журнал по самоусовершенствованию. Не спрашивайте меня почему, на самом деле он вовсе не такой. Ведь правда?

– Как наш малыш? – спрашивает он, откладывая журнал.

– Хорошо. Как прошел день?

Он перечисляет, к каким урокам должен подготовиться, пересказывает школьные сплетни: учителя математики и даму из группы поддержки обучения застукали в подсобке. Говорит о мальчике из четвертого класса, которого встретил сегодня на Главной улице, – должно быть, у парня не в порядке с психикой, и еще он постоянно сплевывает. О девочке-первокласснице, у которой, похоже, анорексия. И о дополнительных формулярах, которые теперь придется заполнять. Когда только все это кончится?

Я то и дело сочувственно вставляю: «О господи!», «Какой ужас!», «Что за маленькие чудовища!»

Когда-то я любила заглядывать в его мир, хотя сама ни за что не стала бы учителем.

Потом он, помедлив, спрашивает:

– Ну а как прошел твой день?

– А я утром чудесно прогулялась по холму Файриш. Знаешь, там до сих пор еще снег. На верхушке совсем никого не было, и я видела косулю за памятником. Она стояла долго-долго и смотрела на меня, а я на нее. А позже, на консультации, я потеряла одну пару.

– О господи, Аня.

– Да я старалась, но… – Странно, произнесла это вслух – и чуть не заплакала. А ведь раньше даже не думала об этом. Ненавижу, когда они так поступают. Сдаются.

– Очень жаль! Ты расстроилась, милая?

– Наверное, немножко.

– Не стоит принимать это так близко к сердцу. Ты сделала все, что могла. Вероятно, они были несчастливы вместе.

– И все же.

– Ну-ка, иди сюда.

Йену больше не требуется секс, но он научился нежно обнимать меня с моим новым животом, обнимать нас обоих. Он хороший человек, и я его люблю.

На следующее утро, еще хорошенько не проснувшись и не вспомнив, что не должна думать о Мацеке, я пишу ему: