К западу от смерти - Луис Ривера

Я немного постоял, вдыхая полной грудью свежий прохладный воздух раннего утра. Голова была совершенно ясной, как бывает, когда хорошенько выспишься. Я подумал, что это, возможно, мой последний шанс уцелеть в этой истории. Рукопись дала мне передышку. На минуту ослабила свою хватку. Нужно было этим воспользоваться.

О бегстве я больше не думал. Если не получилось в прошлый раз, не получится и теперь. Это я знал наверняка. Единственное, что можно было попытаться сделать, — предпринять еще одну попытку отыскать старого индейца. Мне очень хотелось схватить его за горло и держать, пока он не скажет, что он сделал со мной и с моим другом. Даже если меня будут ждать все собаки города, я прорвусь к нему…

И поможет мне в этом хозяин.

Подлая тварь! Прикончи сукиного сына!

Я пожалел, что у меня нет никакого оружия. Посмотрел бы я, как у него получится водить меня за нос под дулом пистолета. Ну да ничего… Моим оружием будет отчаяние и знание того, что мне нечего терять. А это может быть пострашнее пистолета.

Я не стал тратить время на душ и переодевание. Сойдет и так. Как был, в грязной донельзя футболке и засаленных джинсах я вышел из номера и начал спускаться по лестнице. В руке я держал пустую бутылку из-под виски, плотно схватив ее за горлышко.

Если мне не суждено выбраться из этого города, то я хочу хотя бы знать, что произошло со мной и кто в этом виновен…

* * *

Увидев равнодушную полусонную физиономию хозяина, я едва сдержался, чтобы не ударить его. Но начинать с этого не следовало…

— Мне нужно найти одного человека, — глухо сказал я, держа бутылку так, чтобы он не смог увидеть ее из-за стойки.

— Ищите, — холодно бросил он и снова уткнулся в газету.

— Вы поможете мне.

— Я в этом не уверен…

— Зато я, черт возьми, уверен! — я сдерживал себя из последних сил.

Он отложил газету и не мигая уставился на меня.

— Чем же я могу вам помочь?

— Отведите меня к нему.

— К кому?

— К одному старому индейцу.

— Здесь старых индейцев едва ли не больше, чем собак.

— Он живет на восточной окраине города. Мне нужно пройти туда. Без всяких штучек, вроде стай чокнутых собак и блужданий по лабиринту вонючих улочек.

— Я могу нарисовать вам план, — он явно издевался.

Да прикончи его, чего ты ждешь?!

— Спасибо, — сказал я. — Но теперь у меня есть собственный план.

Одним прыжком я перемахнул через стойку и оказался рядом с ним. Одной рукой я схватил его за горло, а другой со всей силы саданул бутылкой о стену, так, что осколки стекла разлетелись по всему холлу. В руке у меня осталось горлышко с длинными острыми, как кинжалы, краями. Хозяин даже не успел дернуться.

— Ты отведешь меня к старому индейцу. Иначе этому занюханному отелю потребуется новый хозяин…

Он посмотрел на стекло в моей руке, потом перевел взгляд на меня… И не сказал ни слова.

Чертов упрямец!

— Ты что, не слышишь меня? — я поднес острое, как бритва, стекло к его глазу.

Он даже не моргнул.

Но я не собирался отступать. Я был близок к той черте, за которой человек может сделать все, что угодно. И нисколько не думать о последствиях или моральности своих поступков. Наверное, все это было написано у меня на лице, потому что хозяин прохрипел:

— Хорошо, я отведу вас. Отпустите горло.

И все-таки он оставался совершенно спокоен. Я позавидовал его хладнокровию. Мне бы сейчас оно очень не помешало…

Я разжал пальцы и выпрямился. Меня била нервная дрожь… Он потер горло.

— Однако и хватка у вас, — ледяным тоном сказал он.

— Вы сами довели меня до этого.

— Не уверен… Впрочем, вам сейчас бесполезно что-либо объяснять. Все равно не поверите. Идите за мной. Я отведу вас к вашему индейцу.

Он вышел из-за стойки и направился не к дверям отеля, как я думал, а к лестнице. Я схватил его за руку.

— Вы опять собираетесь меня дурачить?

— Идите за мной, — спокойно сказал он. Мне показалось, что у него голос смертельно уставшего человека.

И мы начали подниматься по лестнице. Хозяин шел впереди, я чуть сзади. Осколок бутылки я не бросил и по-прежнему сжимал его окровавленной рукой — видимо, поранился, когда разбивал бутылку. Маленькие красные пятна на полу отмечали наш путь.

Я понятия не имел, куда мы идем. Не будет же он сдавать номер какому-то голодранцу-индейцу!

Мы поднимались все выше и выше, этаж за этажом. Мне стало жутко. Сколько я ни ходил по этому городу, домов выше трех этажей я не видел. В этом отеле было как раз три этажа… Мы, по моим подсчетам, были уже на пятом… Я понял, что опять реальность ускользает от меня. Разрывается в клочья…

Я шел за хозяином, в новую ловушку, но ничего не мог с этим поделать. С каждым новым лестничным пролетом моя воля слабела. Я даже перестал видеть что-нибудь вокруг себя. Перед моими глазами была только спина хозяина. Все остальное растаяло в каком-то сером тумане…

Усталости я не чувствовал. Ноги сами собой шагали по ступенькам. Тишину нарушало лишь тихое поскрипывание. Оно мне напомнило тот звук на площади… По спине пробежала ледяная струйка пота.

Сколько мы так поднимались, я не знаю. Время измерялось этими скрипами. Скрип-скрип, скрип-скрип, скрип-скрип…

Наконец, подъем закончился. Мы оказались на небольшой площадке перед закрытой дверью. Хозяин достал из кармана брюк ключ, вставил его в замочную скважину и несколько раз повернул его. Послышался лязг, и дверь медленно открылась. Судя по звукам, не отпирали ее очень давно.

За дверью был длинный полутемный коридор. Такой же, как на этаже, где был мой номер. Выцветшая ковровая дорожка, стены с отставшими кое-где обоями и черные провалы дверных проемов… Только если на моем этаже горели обыкновенные электрические лампы, то этот коридор освещался непонятно чем. Во всяком случае, никакого источника света я не увидел, хотя было довольно светло. По крайней мере, хозяина, идущего в трех шагах от меня, я видел четко.

Мы дошли до конца коридора. Он заканчивался небольшой дверью, такой же, как та, в которую мы вошли. И опять послышалось позвякивание связки ключей, лязг замка и скрип петель. За дверью был еще один коридор… Я начал думать, что нечто странное происходит со временем. Что его иногда заедает, как заезженную пластинку. И на самом деле в отеле было не так уж много этажей. Просто мы поднимались на один этаж, время делало скачок назад, и мы снова оказывались внизу. Та же история и с коридорами… То есть, образно говоря, нам удалось дважды войти в одну и ту же реку.

А может, что-то неладное происходило не со временем, а с пространством? Оно причудливо искривилось. Так, что крошечный с виду отель вдруг разросся до огромных размеров, протянув свои коридоры и лестницы в другое измерение…