Домик на Юге - Маша Трауб

Бабушка шмякнула перед мальчишками тарелку с пышками и села пить кофе. Мальчишки уплетали пышки, а бабушка вспоминала. Они не разговаривали с Сашкиным дедом последние два года – после того, как бабушка обыграла его в шахматы. Играли на коньяк. Три месяца. Бабушка выиграла. Сашкин дед принес бутылку армянского коньяка из старых запасов и после этого слег в больницу. А еще через месяц умер. Бабушка долго себя корила, и коньяк пился тяжело – надо было поддаться или протянуть партию. Но нет. Выиграла и лишилась лучшего партнера в своей жизни. Бабушка учила играть в шахматы внука и Сашку. Но мальчишкам было неинтересно.

То, что Вася не Каспаров, бабушка поняла давно, но на Сашку надежды были. Бабушка испытала двойное разочарование, когда мальчишки, устав, схватили с шахматной доски коней и стали биться ими, как будто играли в солдатиков. С криками: «Вот тебе, вот тебе». С тех пор они играли только в «дурака». Бабушка давно заметила: у внука – фотографическая память – в нее пошел. Запоминает карты. И пытается жухлить. Но она ничего не могла с собой поделать: поддавалась Сашке, делала все, чтобы тот не переживал проигрыш. Боялась…

Оставшихся в живых птиц Вася хотел забрать домой в Москву, но Васины родители были категорически против. Друзья страдали вместе: Сашке тоже запрещали заводить домашних животных – из-за маленькой сестренки.

– У тебя хоть понятно почему, – жаловался другу Вася, – а у меня ни животных, ни сестренки. Совершенно непонятно.

– Это они специально сестренку завели, – выдавал собственную версию Сашка. – Я папу уже уговорил на собаку, оставалось только маму уговорить. А она взяла и родила эту…

Пришло время возвращаться домой. Вася уезжать не хотел – Сашка оставался на даче еще на неделю.

– Что я там буду делать? – кричал Вася.

– На массаж ходить, к школе готовиться, – объяснила Васина мама.

– У меня там даже домашних животных нет! – возмущался Вася.

– Ничего, через неделю приедет Сашка.

Вася с Сашкой были соседями и по дому.

– Ну ладно, – сквозь зубы согласился Вася.

На массаж, прописанный врачом во избежание сколиоза, надо было ходить в медицинский центр. Вася ерзал на столе – ему было скучно лежать вниз головой и расслабляться.

– Вася, лежи спокойно, – призывала мама.

Массажистка посмотрела на пациента, ушла в другой кабинет, принесла банку и плюхнула ее на массажный стол перед Васиным носом.

– Кто это? – испугался Вася.

– Фу, какая гадость, – сказала мама.

– Это не гадость, это пиявки, – ответила массажистка.

После этого Вася очень полюбил ходить на массаж. Маме тоже стало легче – у нее было сорок минут на то, чтобы сбегать в аптеку и в магазин. Каждый раз массажистка тетя Ира рассказывала Васе про пиявок. Он смотрел на банку и слушал. Прибегавшая из магазина мама, слушая эти рассказы, закатывала глаза и содрогалась.

– А где у них голова, а где хвост? – спрашивал Вася.

– Голова там, где тонко. А хвост – где толсто, – отвечала тетя Ира.

– А как они передвигаются?

– У них присоски. Они присасываются. Так крепко, что не отдерешь.

– А зачем они?

– Они лечебные. Их ставят на больное место.

– А на шишку можно?

– Можно.

– И что будет?

– Шишка пройдет.

– А на голову можно ставить?

– Можно. Тогда голова пройдет.

– А как они лечат?

– У них есть три челюсти, они кусают и сосут кровь. Пиявками еще в древности лечили.

– Знаю, знаю. Дуремар ими лечил.

Мама вздыхала и убегала в аптеку.

После одного из сеансов Вася вышел из кабинета, крепко обняв банку.

– Пиявочки мои дорогие, мои золотые, – напевал мальчик.

В банке сидели три пиявки.

– Что это? – ужаснулась мама.

– Это пиявки. Мои. Домашние, – радостно объявил сын.

– И что с ними делать? – испугалась мама.

– Я у тети Иры все узнал. Я умею за ними ухаживать.

По дороге домой Вася рассказывал маме об уходе за домашними пиявками.

– Им нужно менять воду. Только нельзя наливать обычную, из-под крана. Тетя Ира говорит, что так пиявок убивают после того, как они укусят. Под кран – и все, пиявка мертвая. Ты же будешь на заправке? Попроси там дистиллированную воду. Она пиявкам нравится. Или ту, которую мы пьем. Из бутылок.

– А кормить я их своей кровью буду? – невесело уточнила мама.

– Нет, зачем? Ты им глюкозу купишь. Они глюкозу едят. В таблетках. И еще им нужна другая крышка. Чтобы они дышать могли. Возьмешь шило и сделаешь дырки. Еще они не любят света. Им лучше в темноте жить.

Мама зашла в аптеку и купила глюкозу. Сделала шилом дырки. Поменяла воду. Было решено, что пиявки будут жить в Васиной комнате под столом. Уже вечером мама лежала на диване и смотрела телевизор. Вася никак не мог заснуть – все проверял, как там его пиявки.

– Васенька, ложись уже, – попросила мама. – У меня так голова болит, просто раскалывается.

Василий кивнул и ушел в комнату. Он подошел к лежащей маме тихо. В руках держал открытую банку и пытался отколупнуть от стенки присосавшуюся пиявку.

– Ты что делаешь? – испугалась мама.

– Лежи спокойно. Больно не будет, – ответил мальчик, – они, прежде чем кровь высосать, обезболивающее тебе впрыснут. Я тебе ее на голову поставлю. Да отлепляйся ты уже! – сказал он пиявке.

– Нет, не надо! – замахала руками мама.

– Ну что ты как маленькая! Тетя Ира по сто штук за день ставит. И ничего, никто не жалуется. А я тебе всего одну. Кстати, где у нас бинт?

– Зачем тебе?

– Голову надо забинтовать. Тетя Ира сказала, что кровь несколько дней из головы будет идти.

– Вася!!! Оставь пиявок в покое! – закричала мама. – Иди уже спать. Голова у меня прошла.

– Надо же, – удивился мальчик, – быстро действует. Я ее еще не достал.

Сеансы массажа продолжались. Тетя Ира продолжала рассказывать о пиявках. Вася внимательно слушал и на практике проверял услышанное. Так, тетя Ира рассказала, что пиявки очень метеозависимы. То есть очень на погоду реагируют.

– Как моя мама, – кивнул Вася, – она как пиявка. Тоже реагирует.

Придя домой, Вася устраивал пиявкам смерчи, раскручивая банку, и дождь, подставляя их под душ. Мама в принципе была рада – сын был занят, обложен энциклопедиями, в которых вычитывал новые сведения о пиявках, чтобы поделиться знаниями с тетей Ирой. Воду в банке мальчик менял сам, сам же их кормил. Мама даже смирилась с такими мирными домашними животными.