Кадиллак-Бич - Тим Дорси

Наши дни

— Быстро всем успокоиться! — орал Серж на кричащих и хнычущих от ужаса на заднем сиденье заляпанного кровью лимузина клиентов. — Я тут раньше уже бывал. Все наладится, если будем дружить с головой. Кроме Кита, он мертв, спасибо снайперу. Ничего уже не исправишь. Но все остальные, запомните мои слова: если будете делать, как я скажу, когда-нибудь вы вспомните об этом со смехом.

Дуг на полу все еще рыдал в мобильник, объясняя жене, как бы он хотел, чтобы она забрала его отсюда. Он начал описывать внешний вид лимузина.

— Ленни, держи руль, — сказал Серж. Ленни взялся за руль, а Серж наклонился через спинку и вырвал телефон из дрожащей руки Дуга. Влепил ему несколько пощечин. — Прекрати! Будь мужчиной!

Серж приложил мобильник к уху.

— Алло? Это супруга Дуга?.. Не важно, кто я такой! Я слушал твои звонки все утро и хочу, чтобы ты отстала от парня! Можешь представить, в каком напряжении он сейчас находится? Убиты люди! Его жизнь в крайней опасности, и меньше всего ему нужен твой идиотский рев! Если останется в живых, он тебе позвонит, когда все уладится.

Пока! — Серж принялся колотить телефоном по мокрой полке бара, пока тот не разлетелся на кусочки. Самый большой из оставшихся фрагментов он вручил Дугу. — Мой совет: избавься от нее как можно скорее, иначе тебе придется обзавестись памперсами для взрослых еще до того, как тебе стукнет пятьдесят.

— Так мне продолжать вести машину? — спросил Ленни.

— Нет, Ленни. Давай просто разобьемся.

Серж осмотрел каждого из оставшихся в живых пассажиров.

— О’кей, первое правило кризисного управления: не паниковать. Второе: определение ущерба. Мы едем со скоростью сто миль в час по эстакаде через залив Бискейн в простреленном лимузине с парой разбитых окон, на остальных — брызги крови, крышка багажника хлопает как попало, а на заднем сиденье — два трупа… — Серж замолчал и посмотрел в окно на несущиеся машины. — Все это означает, что мы классно замаскировались. Что еще? Ах да. Один из мертвецов — известный бандит, и чем больше мы треплем языками, тем меньше на нас ставки. Мы грохнули его при попытке похищения — абсолютно преднамеренной, не так ли? В нашем солнечном штате такое преступление карается смертной казнью. Я ничего не забыл?

Раздался стон.

— В Брэда тоже попали? — Серж положил руку на плечо Брэду. — Попробуй пошевелить рукой.

Брэд посмотрел в сторону, двинул рукой и заорал.

— Брэд, сиди спокойно… Ленни, дай мне другой мобильник.

Лимузин замотало по встречной полосе. Наконец Ленни поднял с пола «моторолу» и перебросил ее через плечо. Серж поймал телефон и набрал номер.

— Алло? Док? Это Серж… Да, у меня небольшая проблема… Проблема с плечом… Нет, ситуация еще не вышла из-под контроля. Думаю, она еще здесь… Хорошо, я позвоню через две единицы времени, как только узнаю адрес банана… Пока.

Расти посмотрел на Сержа диким взглядом.

— Что это за доктору вы звонили?

— Не самому плохому, по крайней мере из тех, кого я знаю.

— Не похоже на настоящего доктора, — сказал Расти. — Когда я беседую с врачом, разговор складывается по-другому.

— Существует масса определений понятия «настоящий», — пояснил Серж. — В настоящее время мы на самом деле в отчаянном положении. Мы не можем обратиться в обычную больницу, потому что по закону медики обязаны сообщать об огнестрельных ранениях. В принципе это справедливо, если ты, размахивая пушкой, заходишь в травмпункт и говоришь, что замочил человека. Тогда они просто обязаны вызвать компетентные органы. Но мы говорим о человеке, которого подстрелили! Ты сам жертва и при всем том тебе еще придется объясняться с полицией. А может, тебе не хочется с ней разговаривать! Не думаю, что отсутствие такой тяги обязательно нужно объяснять. К сожалению, в соответствии с буквой закона, если ты хочешь соблюсти приватность, тебе придется выйти за рамки официальных отношений. А по правилам Американской медицинской ассоциации это недопустимо.