Наукамоль - Хали Джейкобсон

добавляем желатин. Вы не против? Но обязана вас заранее предупредить, что согласно толстенной медицинской энциклопедии, которая сохранилась ещё со времён учёбы моей мамы и которую я подробно изучила редкими дождливыми калифорнийскими вечерами… Так вот, желатин – это костный клей, гидролизованный животный белок коллаген, который в свою очередь является соединительной тканью животных. Поэтому выходит так, что сегодняшний вечер мы проведём поедая смесь из кокосового молока, фруктов и соединительной ткани из костей животных, – издевательски и беспристрастно подытожила Кэрол глядя мне в глаза.

– Ну нет, это ужасная гадость! Неужели мы в тупике, мисс Кэрол?

– Выход есть всегда и ничто не омрачит этот вечер. И спасёт наш десерт такая штука как агар—агар! – Кэрол ликующе вознесла пакетик с агар—агаром двумя руками над головой, затем поднесла его к губам и благодарно расцеловала.

– Эй, не думал, что такое возможно, но я начинаю ревновать тебя к этой… Не знаю даже, что это такое, штуке.

– Запомни его имя, это агар—агар – экстракт из красных и бурых водорослей, которым с нами делится Чёрное и Белое моря, а также наш родной Тихий океан, изучению которого я бы хотела посвятить свою жизнь.

Глаза Кэрол сияли от одной только мысли об океане. Я наслаждался каждой минутой её присутствия в моей жизни, и я без всякого сомнения и страха сказал ей:

– Мне кажется, что я люблю тебя, Кэрол.

– Кажется? – Кэрол сердито улыбаясь заглянула мне в глаза и швырнула в меня пакетиком с агар—агаром.

– Мне тоже кажется!

– Тебе кажется, что я люблю тебя? – переспросил я действуя ей на нервы.

– Мне кажется, что я тоже люблю тебя, Расти Доусон. – Кэрол грациозно подлетела ко мне словно балерина и через мгновенье уже обнимала меня сидя на моих коленях.

– Правда ведь мой вариант рецепта панна котты ничем не хуже оригинала?

– Нет, Кэрол. Твой рецепт и есть оригинал! В нем заключена сама жизнь и любовь как чистая энергия. Никто из живых существ не принесён в жертву в угоду вкуса. Твоя панна котта это нечто большее чем просто вкусный десерт, это словно вызов всему человечеству, его грязным привычкам. Твоя панна котта – это пример того, как созидая рука об руку с природой человек может создавать чудеса, она как зерно вселенского добра.

– Спасибо. Твоя речь, очень вдохновляющая. Если бы ты знал, как важна для меня твоя поддержка. Я словно одинокая душа нашедшая покой в чем—то. Мне часто кажется, что я вот—вот сорвусь на агрессию в борьбе с несправедливостью окружающего мира, начну действовать теми же способами и инструментами. Но ты меня успокаиваешь и направляешь в нужное русло. Только что я серьёзно задумалась над твоими словами о панна котте. А что если действительно простой и вкусный десерт может изменить мир к лучшему? Если однажды у меня появится возможность открыть свою лавку или кафе, где будут продаваться веганские сладости, то я обязательно займусь этим. Люди будут пробовать, рассказывать своему окружению, начнут массово интересоваться этой темой. У них появится выбор, которого у них никогда не было. Никакой войны и агрессии, только радость и вкуснятина в тарелке.

– И это может быть ещё и честным бизнесом. Обещаю, Кэрол, однажды мы осуществим эту задумку.

На этом моменте поглощённый в свои счастливые воспоминания Расти закончил свой рассказ и немного погодя спросил у меня:

– У тебя, наверняка, много вопросов, Винсент. Но на сегодня, пожалуй, достаточно. Мы с Кэрол сейчас порознь, как ты сам уже понял по разговорам в баре, и это история для отдельного разговора. Сейчас я отвезу тебя в квартиру Марко.

На следующее утро Расти был очень энергичным и заряженным, он был в шортах и кедах, и деловые встречи явно не входили в его планы.

«Завтра меня ожидают приключения – поездка в Мексику. А сегодня мне необходимо освободить свой разум. Наш вчерашний разговор навеял мне кучу воспоминаний, Винс. Я давно не анализировал прошлое. Сейчас я в расцвете сил, и я накопил достаточно знаний и опыта чтобы передать его другим. Я хочу научить тебя, Винсент, многим вещам, в различных сферах жизни. Но также и я буду учиться у тебя. Взрослые люди часто ошибаются полагая, что они обучают своих детей, но представь через что проходит человек, когда становится родителем и что даёт весь этот путь от первого крика твоего ребёнка до его совершеннолетия. Дети учат нас. Ученик учит учителя. И сейчас я чувствую потребность в этом»

Расти положил передо мной на стол ключи от своего новенького Мерседеса и продолжил говорить: «Вот ключи, меня не будет примерно неделю. Твоя задача изучить Лос Анжелес вдоль и поперёк. В бардачке есть карта, деньги на топливо там же. Прямо сейчас и каждое утро просто заливай полный бак бензина и вперёд, из одного конца города в другой, разными путями. Для начала тебе хватит границ между Пасаденой и Малибу. Познакомься с этим городом, со всеми его бедными и богатыми районами, и пригородом. В Мексику я поеду на своём стареньком Форде. Ещё несколько небольших поручений тебе я оставлю в записке. А сейчас мне необходимо очиститься перед поездкой, отключить свой разум. Обычно в таких случаях я устраиваю небольшой пеший марафон миль на 20»

Так он и поступил в тот день направившись пешком от Голливудского бульвара до Санта Моники. Ну а я колесил с утра до вечера под палящим солнцем Лос Анжелеса на шикарной тачке и казалось в этом мире нет ничего более увлекательного и интересного. В записке Расти для меня было несколько мелких поручений, связанных с офисом и одно стоящее внимания. Мне предстояло встретиться с Уилфридом Спенсером. Просто приехать по адресу, представиться помощником Расти Доусона, извиниться и объяснить почему Расти сам не смог приехать и выслушать старика.

Уилфрид Спенсер пожилой мужчина, проживающий в Бель Эйр, бывший учёный, специалист в области этноса и вопросов миграции и эмиграции, участник многочисленных секретных программ касающихся данных тематик. Он всегда был под боком у власти. Тогда я не мог понять откуда у человека такой профессии могут быть огромные богатства. Огромный особняк, наверное, мог бы стать просторным домом для всего населения какой—нибудь карликовой страны. Меня провели в гостевой домик, где рядом с гостиной соседствовал кабинет Спенсера. Прислуга сообщила о моем присутствии и через несколько минут мне сообщили о готовности мистера Спенсера принять меня. Я постучал и ворчливый голос разрешил войти. Этот же ворчливый голос сообщил:

– О, молодая кровь! Расти уже не в силах слушать старика?

Я