Непродуманная жизнь - Арина Евдокимова

Для обряда надо было немного: 12 свечей, листы бумаги, фломастеры и мечта. Провести обряд она решила не в своей убогой квартире, а хотя бы на уютной даче, которая лет двадцать назад считалась довольно богатой. В субботний вечер, когда стекла окон покрылись узорами инея и взошла луна, она зажгла свечи и стала думать о мечте. Она вновь и вновь пыталась придумать свою жизнь, но кроме Светкиной, ничего не приходило в голову. Перед ней стояла одна и та же картинка: она в Светкиной шубе из соболей и то, как не Светка, а она ее носит. Она прочла вслух заговор и завершила обряд.

До Нового года оставалось всего две недели. И как-то среди ночи раздался телефонный звонок.

– Извини, что ночью. Ты можешь приехать ко мне? Я в госпитале, – голос Светки звучал глухо. В нем было столько усталости и боли, что сжалось сердце. – Я купила тебе тур. Завтра позвонят, помогут быстро оформить визу. Только не спрашивай сейчас ни о чем.

Она не знала, что делать, и была готова лететь на край света прямо сейчас. В середине следующего дня ей позвонили. Еще через день у нее были виза и билет. В аэропорту Нью-Йорка в вип-зале среди встречающих стоял юноша и держал табличку, на которой была написана ее фамилия. Она молча шла за ним к поданному автомобилю. Водитель учтиво поздоровался и объяснил: господин Тодф сожалеет, что не встретил ее сам.

Она ехала по вечернему Нью-Йорку, освещенному миллионом огней, праздничному, рождественскому, и даже сейчас завидовала Светке. Машина въехала в огромные ворота частной резиденции. Дом напоминал замок. Все, как она себе представляла. Навстречу вышел дворецкий и пригласил ее пройти в дом. Ее проводили в отведенную ей комнату и предложили ужин.

Она спустилась в гостиную в надежде увидеть Светкиного мужа. Увидев горничную, спросила:

– А где господин Тодф?

– Он скоро будет, – ответили ей.

Непонимание того, что происходит, стало тревожить и даже злить. Вскоре появился Гарри, поприветствовал дежурной улыбкой, пожал руку.

– Как прошел полет?

– Что со Светой? – спросила она.

– Ну что ж, пойдем, я расскажу.

В кабинете он посмотрел на нее долгим пристальным взглядом, от чего стало не по себе.

– А ты не изменилась. Жаль, что тогда на вечеринке в Москве ты сказала, что я не в твоем вкусе.

– Я? При чем здесь я? – она чуть не задохнулась от возмущения.

– Мне так говорила Светлана. Да ладно, не смущайся, это было так давно. Ты хорошо живешь с мужем? Знаю, что сделала карьеру. Кажется, сейчас заведуешь кафедрой в университете?

– Я не замужем.

– Правда? Света говорила, что у тебя удачный брак, любовь, у мужа хорошее финансовое положение.

– Где Света? – она пыталась сменить тему разговора.

– Ты не ответила мне. Почему ты не замужем?

– Не сложилось. Ответь, пожалуйста, где Света?

– Она в госпитале. Сделала аборт. Осложнения. Все не очень хорошо.

– Почему вы решили не рожать этого ребенка?

– Не вы. Она! И в этом большая разница! Ты что, ничего не знаешь? – его голос зазвучал резко. – Мы поженились, потому что Света была беременна. Честно скажу, что моей семье она не понравилась. Джейн родилась с патологией. И в этом вина жены. Так что мой брак был признан неудачным. Сейчас дочь уже взрослая девушка, живет в специальном интернате, где ей легче. Конечно, бывает и дома. Это моя боль, понимаешь?

– Как же вы жили все эти годы? Я была уверена, что счастливее вас никого нет.

– Светлана умеет рисовать сказку, – горько усмехнулся он. – У меня сейчас другая женщина. У Светы – другой мужчина. Но мы не разведены. А эта беременность была от любовника, как ты можешь догадаться. Я поставил условие: если она родит, то я лишу ее всего, что она имеет. Она сделала выбор.

– Но это жестоко!

– Такова жизнь.

Ночь прошла без сна. Она была потрясена, не хотела верить в слова Светкиного мужа и боялась утра, когда надо было ехать в госпиталь. Когда она вошла в палату, Света попыталась улыбнуться и протянула ей руку. Муж поставил букет цветов на ее тумбочку и вышел.

– Джентльмен. Этикет соблюдает, – иронично проговорила Светка. – Слушай, подруга моя дорогая, у меня просьба. Да, как всегда, просьба. Когда я умру, не оставляй мою Джейн. Женечка хорошая, она плохо говорит, но умненькая. Немного, но ходит. Он ее забудет, и его семья тоже. Сплавили в интернат. Я не смогла помешать этому. Кто я здесь? Так, предмет интерьера этого огромного холодного дома. А знаешь, о чем я мечтала все эти годы? Что буду жить в маленькой скромной квартирке, пусть даже не в центре Питера или Москвы, и у меня будет любимый муж, который будет меня тоже любить. И не надо всей этой мишуры в виде яхт, автомобилей, дорогой одежды, драгоценностей. Не надо этих лживых людей!

– Но ты же могла не избавляться от ребенка, уйти к другому мужчине, создать новую семью!

– К кому уйти? К альфонсу? Да, и сейчас я выбрала деньги, но уже ради Жени. Потому что муж не верит до сих пор, что это его дочь.

– Что я должна сделать, Светик?

– Прошу тебя, возьми все, что по закону принадлежит мне, и позаботься о моей девочке. Я попросила адвоката: в ячейках банка лежит папка, в ней все мои распоряжения и завещание.

– Я все сделаю, не беспокойся. Прости за вопрос: почему тогда, 20 лет назад, ты сказала Гарри, что он не в моем вкусе? Зачем?

– Потому что он сказал, что хочет жениться на тебе. Вот так с первого взгляда влюбился, когда ты танцевала с ним. Но этот счастливый билет хотела вытащить я. Вот и вытащила…

Светки не стало через два дня. После похорон она поехала к ее дочери в интернат. Но не стала говорить, что случилось с мамой.

– Мама опять уехала?

– Да, милая, она в Москве. А я буду всегда рядом с тобой, – ответила она.

Потом она улетела в морозную Москву, уладила формальности с работой и квартирой, вернулась в Америку. Светкин муж купил ей домик рядом с интернатом, и она смогла много времени проводить с Джейн, что пошло на пользу: девушка стала лучше говорить, стала более активной и веселой. Пришлось познакомиться с женщиной Светкиного мужа, в общении с которым она поняла, что и на его долю выпало не так много счастья. Просто он умел улыбаться, даже когда было очень плохо. Иногда она ловила на себе его заинтересованный взгляд, что всегда смущало и приносило чувство дискомфорта, как и ее мысли о нем, что посещали ее чаще, чем следовало.

Так пролетел год. Она даже не прикоснулись к содержимому двух ячеек: не хотела и чего-то боялась. Рождество решили встречать все вместе в огромном доме. Перед этим она все-таки отважилась съездить в банк. Она открыла первую ячейку и увидела папку с документами, деньги и украшения. Открыла вторую: и в ее руки заструилась та самая шуба из московского бутика. На дне ячейки лежал конверт. Она развернула сложенный лист бумаги: «Дорогая, спасибо за все! Я хорошо знаю твою порядочность, и то, что ты придешь в банк с большим опозданием – примерно в год. Прошу тебя, возьми то, что должно было принадлежать тебе. А шуба эта словно создана для тебя. Будь счастлива! Люблю!»