Двенадцать - Ник Макдонелл

Марк Ротко и Тимми изумленно наблюдают за тем, как их наркодилер пьет молочный коктейль. Марк Ротко решает: «Как-нибудь потом возьму себе такой же». Они с Тимми идут за Белым Майком до самого его дома. Он заходит, а они стоят с другой стороны улицы. Этот небольшой дом довоенной постройки ничем не отличается от сотен других таких же зданий в городе. Но только не для Тимми и Марка Ротко — здесь же живет Белый Майк.

Белый Майк сидит за кухонным столом, допивает остатки молочного коктейля и рассматривает новые книги, и тут в дверь звонят Тимми и Марк Ротко.

— Кто там?

— Йо, это мы.

Рассвирепевший Белый Майк быстро спускается, чтобы прогнать их.

— Вы, чудилы, больше не получите никакой травки. Никогда.

— Да как же та-а-ак… — Тимми понимает, какую большую ошибку они допустили.

— Чтоб нам провалиться, Тимми. Теперь мы навсегда остались без косяков. — Марк Ротко тоже выходит из себя.

— Убирайтесь.

Секунду оба парня стоят, не двигаясь, а Белый Майк переводит взгляд с одного на другого. Перед ним, на улице, стоят просто два безобидных парнишки, которые пытаются достать травки, развлечься, чем-то заполнить время, говорить, одеваться, ходить и жить определенным образом, потому что сами по себе они не круты, и не понятно, кто они такие и куда им двигаться. Всем, по большому счету, нечем заняться, всем в этом городе делать нечего, поэтому они делают одно и то же и разговаривают одинаковыми цитатами из мультиков своего детства (и как бы «Охотники за привидениями» намного лучше «Черепашек ниндзя»). Все хотят перепихнуться, считаться крутыми и быть в отличной спортивной форме, все просто хотят, хотят и хотят. Белый Майк уже беспокоится о том, что будет, если и другие ребята начнут приходить к нему домой. А он не хочет никому продавать травку здесь. Поэтому Белый Майк впускает обоих в дом.

Отдав Тимми и Марку Ротко травку. Белый Майк рассказывает им, что собирается завести птицу. Попугая.

— Говорящего? — спрашивает Тимми.

— Да, — отвечает Белый Майк. — Как мне его назвать?

— Тимми, — предлагает Тимми.

— Роко, — советует Марк Ротко.

— Роко?

— Да. Так как же?

— Не знаю.

— Тупак.

— Бигги.

— Сильвестр.

— Ты же заводишь птицу-мальчика, верно?

— Да.

— А как ты выяснишь? У них что, член есть?

— Ну, не знаю.

— Отлично. Тогда Саманта.

— Саманта?

— Так, сынок, зовут мою мать.

— Йо, извини.

— А почему бы не Снуп?

Белому Майку тут же вспоминается Чарли Браун.

— Да, имя неплохое, — соглашается он.

Тимми и Марк Ротко начинают вопить песню:

Да-абл джа-зи-и-и.

Сну-у-уп Да-а-у-уг.

Докурись до катаракты.

Сну-у-уп Да-а-у-уг.

Кто это садится в «кадиллак»?

Сну-у-уп Да-а-у-уг.

— Все, довольно. — Белый Майк заставляет их замолчать. — Назову его Снупом. Будет попугайчик Снуп.

Тимми и Марк Ротко ликующе кивают друг другу.

— Мы позвоним тебе завтра, когда у нас появятся наличные?

— Да давайте.

После их ухода Белый Майк долго сидит и размышляет о взрослых. Хочет вспомнить, с какого именно момента ему расхотелось с ними разговаривать. Сейчас он разговаривает только с теми взрослыми, которые ему почти безразличны и с которыми он ведет дела. Типа Лайонела. Пейджер вибрирует; он достает его из кармана и кладет на стол, но там он начинает дико стучать. Белый Майк быстро выключает его и снова включает, чтобы пейджер хотя бы на время прекратил дрожать.