Русские чернила - Татьяна де Ронэ

– Ты знаешь эту рыжую? – сухо осведомилась Мальвина.

Николя пожал плечами:

– Думаю, встречал ее на каком-нибудь коктейле в Париже. Но не уверен.

Он успел заказать чай прежде, чем Мальвина пустится в расспросы. Скорее всего, приезд сюда был ошибкой. Здесь красиво и хорошо, но ненаписанная книга висит на нем, как тяжелый груз. Он что, на самом деле думал, что начнет работать? Кого он хотел обмануть?

– Мне надо позвонить матери, – сказал он, быстро доставая «Блэкберри», пока Мальвина не оседлала своего любимого конька. – Я не знаю, где она, и мне как-то тревожно.

На экране высветился номер его пресс-атташе. С чего бы это Дита стала звонить ему в воскресенье, в разгар выходных? Она же знает, что он не любит, когда его дергают. Могла бы и сообщение прислать. Наверное, на то была важная причина. Ему нравилось работать с Дитой. Ей было тридцать лет, и она обладала пышными формами, лукавой улыбкой и потрясающим чувством юмора. В начале их сотрудничества ни он, ни она не подозревали, что «Конверт» будет опубликован и востребован во всем мире. Дита Даллар начинала в издательстве Алисы Дор четыре года назад как скромный ассистент, но ее инициативу, идеи и энергию быстро оценили, и она стала личным пресс-атташе Николя Кольта.

По ее голосу Николя быстро догадался, что новости не очень хорошие. Дита никогда не ходила вокруг да около, и ему это нравилось. Она коротко сказала:

– Лоранс Тайефер.

– Выкладывай, – отозвался Николя.

– Тебе будет неприятно читать эту статью.

– Даже так?

– Да.

– Алиса прочла?

– Да, она хочет, чтобы ты ей позвонил.

Николя так ясно увидел эту статью, словно она лежала перед ним на столе. Целая полоса в газете, которую вся Франция читает по выходным.

– Пришли мне ее.

– Я не уверена, что это здравая идея.

– Надо учиться противостоять таким вещам, Дита.

Она помолчала, потом сказала:

– O’кей, сейчас пришлю. Позвони мне, если понадоблюсь, и свяжись с Алисой, а то она будет волноваться. И не забывай, что Лоранс Тайефер никогда тебе не симпатизировала, так что ее статья не сюрприз.

Николя попрощался сквозь зубы.

– Еще что-нибудь случилось? – спросила Мальвина.

Он попытался улыбнуться:

– Скверная статья в прессе.

В последний раз он видел грозную Лоранс Тайефер год назад, в «Лютеции», где у него была памятная встреча с Бертраном Шале. Сама она редко брала интервью у авторов. В своих статьях она разбирала по косточкам книги, писателей, сам процесс издания. Она могла с одинаковым успехом и вознести автора на заоблачную высоту, и низвергнуть в геенну огненную.

– Экая важность скверная статья, когда у тебя миллионы читателей во всем мире! – ободрила его Мальвина, похлопав по руке.

Конечно, она была права. Наверное, и в самом деле лучше этого не читать. Мало ли что там пишут про автора романа, который возглавляет лист продаж… Но в его жизни наступил очень деликатный момент, и он хотел знать.

Дита послала статью по мейлу, и он кликнул на название: «Синдром „Николя Кольта“ и прочая суета», Лоранс Тайефер.

Он уткнулся в «Блэкберри», загородив экран рукой, и не слышал больше музыки, не видел ни манекенщиц, ни девушки-фотографа, ни Кассии Карпер в белом платье, ни публики из отеля, сидевшей кружком, как в театре. Глаза различали только слова, которые плевали ядом ему в лицо, а он не знал, как от них защититься. Наверное, не надо было сразу набрасываться на статью, подумал он, надо было сначала поднять глаза и взглянуть на синеву моря. Но поздно. Он уже начал читать.

Сначала слова прыгали перед глазами, и ему пришлось вернуться к началу и читать помедленнее.

«Николя Дюамель обновил свой паспорт в 2006 году. Его отец и мать родились за границей, и, согласно новому закону, он был обязан представить доказательства французского гражданства, несмотря на то что сам родился во Франции. Сегодня всему миру известно, что именно отсюда и возникла идея написать „Конверт“. В менее славные времена, до чудо-публикации, Николя Дюамель давал частные уроки, преследуя при этом две цели. Можно представить себе, как под воздействием своего меланхолического очарования он преподавал Платона и Ницше юным девицам. И вдруг – нате вам: Николя Кольт. На него приятно полюбоваться, его приятно почитать. Но не слишком ли? „Конверт“ у всех на устах, его не выпускают из рук. В чем причина? Умный маркетинг? Бесконечное и повсеместное тиражирование его имени, мастерски организованное ушлыми издателями? „Николя Кольт“ превратился в бренд, встречи с которым никому не миновать. Его мужественное лицо „плохого парня“ смотрит с обложек журналов, с флаконов лосьона после бритья, с рекламы часов и солнцезащитных очков. „Николя Кольт“ прекрасно устроился на телевидении. Стоило ему мелькнуть в фильме, снятом по его книге, – и бесчисленные поклонники принялись его обожествлять. Не верите – загляните на его страничку в „Фейсбуке“. „Николя Кольт“ стал писателем пресловутого „Generation Y“, поколения „перепостов“, любителей скакать по телеканалам и сидеть в социальных сетях. Они все – пользователи электронных книг и смартфонов, они общаются друг с другом словечками типа „твиттнуть“, „лайкнуть“, да еще универсальным „подмигнуть“, которое может означать любое действие – от легкого флирта до шпионажа. У всех этих „друзей“, „подписчиков“ и „фанов“ есть общая черта: пустота и суетность. „Конверт“ – роман более чем посредственный, так себе, ни плохой, ни хороший. Неглупый рассказ о семейной тайне, который способен затронуть в читателе нужную струну. Он, несомненно, исторгнет слезы у ваших бабушек, да и малолетним внукам придется по вкусу. Но отчего громкий успех книги длится вот уже три года? Из-за того, что Робин Райт присудили „Оскара“? Почему столько людей все читают и читают „Конверт“? Причина в том, что „Николя Кольт“ – не более чем ловкий прием. И успех он имеет только потому, что так решили издатели, а читатели, как бараны, бегут следом. Николя Кольт, всемирно известный автор, которого читают в Стокгольме и в Сиэтле, которого обожают миллионы читателей во всем мире, – никакой не писатель. Он – товар».

Тут Николя снова поднял глаза и посмотрел на море.

– Ну что? – обеспокоенно спросила Мальвина.

Он не ответил. Он думал об Алисе Дор, которая ждала его звонка. Она, конечно, сумеет найти слова, чтобы его подбодрить, но ему сейчас не хотелось с ней разговаривать. Все его друзья и знакомые, несомненно, прочтут эту статью за завтраком. Кто-то улыбнется, кто-то рассмеется, а кто-то огорчится. Интересно, как отреагируют фанаты, что напишут на его стене в «Фейсбуке», о чем «пощебечут» в «Твиттере»? Наверное, многие из них просто посмеются. Как бы ему хотелось тоже просто посмеяться. Читать дальше у него не хватило мужества, и он решил перескочить в конец, прокрутив текст в «Блэкберри».

«Николя Дюамелю следовало бы держаться подальше от социальных сетей и унять истерию, которая бушует вокруг него. Может, ему надо раз и навсегда прекратить общаться в „Твиттере“. Вопрос в том, напишет ли Николя Кольт еще один роман или будет вечно нестись на серфе по волне, поднятой успехом „Конверта“, пока его красота не увянет и его место не займет какой-нибудь другой писатель-товар? Не будет никакой новой книги Николя Кольта. Он слишком занят тем, что любуется на себя в зеркалах, которые перед ним расставляют».