Вечер в Византии - Ирвин Шоу

— Спасибо, что хоть вспомнили, — сказала Сьюзен. В скудном свете ламп она выглядела худой и изможденной, ненакрашенное лицо было бледно.

— Выслушай меня, пожалуйста, — горячо заговорил Крейг. — Твою пьесу неправильно поставили. В таком виде она не дошла до зрителя. Но это вовсе не конец. Отложи ее на год, поработай еще, подбери подходящих исполнителей. Нечего было и надеяться на успех с такими затейливыми, пышными декорациями и с таким актером, который слишком стар для героя и слишком многозначителен. Через год мы сможем поставить ее где-нибудь в центре, не на Бродвее — для Бродвея она все равно не подходит, — заменим актеров, дадим больше света, упростим декорации, добавим музыку — пьеса требует музыки, — достанем записи речей политических деятелей, генералов, радиодикторов и будем крутить их между сценами, рассчитав по времени… — Он замолчал, чувствуя, что говорит слишком быстро, что Бреннер в его теперешнем состоянии вряд ли уследит за ходом его мыслей. — Ты понял меня? — спросил он, запнувшись.

Бреннеры тупо уставились на него. Потом Бреннер издал тот же сдавленный смешок.

— Через год, — проговорил он наконец. — В голосе его звучала ирония.

Крейг понял, о чем думал Бреннер.

— Я выдам тебе аванс. Достаточно, чтобы прожить. Я…

— Значит, Эд получит еще одну возможность переспать с вашей женой, мистер Крейг? — сказала Сьюзен. — Это входит в аванс?

— Подожди, Сью, — устало сказал Бреннер. — Наверно, ты прав, Джесс. Наверно, мы наделали кучу ошибок, готовя эту постановку, и многие — по моей вине. Согласен — пьесу надо было ставить не в бродвейском театре. Наверно, Баранис лучше понял бы мой замысел. Думаю, у нас получилось бы… — Он глубоко вздохнул. — И я думаю также, что лучше тебе уйти отсюда, Джесс. Не лезь ты больше в мою жизнь. Пошли, Сью. — Он взял жену за руку. — Я оставил в уборной портфель. Сюда мы уже не вернемся, так что давай захватим его с собой.

Взявшись за руки, Бреннеры сошли со сцены. Крейг только сейчас заметил, что на чулке Сьюзен низко спустилась петля.

Элис Пейн ждала его в полупустом баре. Он удивился, когда она позвонила ему и, сказав, что находится поблизости от его конторы, спросила, есть ли у него время выпить с ней. Прежде они никогда не встречались в отсутствие ее мужа, разве только случайно. Кроме того, он ни разу не видел, чтоб она выпивала больше рюмки спиртного за вечер. Она была не из тех женщин, которых можно встретить в баре в три часа дня.

Когда он подходил к ее столику, она допивала «мартини». Он наклонился и поцеловал ее в щеку. Элис подняла на него глаза и улыбнулась. Крейгу показалось, что она немного волнуется. Он сел рядом с ней на диванчик и подозвал официанта.

— Виски с содовой, пожалуйста. А вам, Элис?

— Пожалуйста, еще «мартини».

Крейгу вдруг пришла мысль, что Элис что-то скрывала все эти годы от него и от остальных своих друзей. В руках у нее были перчатки, ее сильные, без маникюра пальцы беспокойно теребили их.

— Надеюсь, я не отвлекла вас от какого-нибудь важного дела, — сказала она.

— Нет. Ничего важного в конторе сейчас не происходит.

Она положила руки на колени.

— Со дня моей свадьбы не было случая, чтоб я пила в дневное время.

— Жаль, что я не могу сказать этого же о себе.

Она быстро взглянула на него и спросила:

— Не слишком ли вы много пьете в последнее время, Джесс?

— Не больше обычного. А вообще — много.

— Смотрите, как бы вас кто не назвал алкоголиком. — В ее речи появилась какая-то торопливость, голос чуть задрожал.

— Почему? Вам кто-нибудь говорил, что я алкоголик?

— В сущности, нет, — ответила она. — Только вот Пенелопа… Она иногда говорит таким тоном, что…

— Жены есть жены.

Официант принес виски и «мартини». Они подняли стаканы.

— Ваше здоровье, — сказал Крейг.

Элис отпила немного и поморщилась.

— Я, наверно, никогда не пойму, что люди в этом находят.

— Мужество. Успокоение, — сказал Крейг. Теперь уж он окончательно понял, что Элис вызвала его сюда неспроста. — Что случилось, Элис?

— Уф! — вздохнула она, вертя в руках стакан. — Не знаю даже, с чего начать.

Он был уверен, что и этот вздох — первый со дня ее свадьбы. Не такая она женщина. И не из тех, кто не знает, с чего начать.

— А вы начните с середины, — посоветовал он. — Потом разберемся. — Ее волнение передалось и ему.

— Вы верите, что мы ваши друзья? Мы с Робертом?

— Конечно.

— Это важно, — сказала она. — Я не хочу, чтобы вы считали меня навязчивой или злой женщиной.

— Вы даже и при желании не могли бы быть навязчивой или злой. — Он уже жалел, что ее звонок застал его в конторе.

— Вчера мы ужинали в вашем доме, — резко сказала она. — Роберт и я.

— Надеюсь, вас хорошо покормили.

— Превосходно. Как обычно. Только вот вас там не было.

— В последнее время я нечасто бываю дома.

— Я так и поняла.

— Что за компания собралась?

— Не самая лучшая.

— Как обычно, — сказал Крейг.

— Был Берти Фолсом.

— Тоже как обычно.

Она бросила на него быстрый взгляд.

— Люди разное начинают болтать, Джесс.

— Люди всегда болтают разное, — сказал он.

— Не знаю характера ваших отношений с Пенелопой, — сказала Элис, — но их всегда видят вместе.

— Я и сам не знаю характера наших отношений. Я думаю, вы можете считать, что у нас вообще нет никаких отношений. Вы это пришли мне сказать? Что видели Пенелопу и Берти вместе?

— Нет, — ответила она, — не только. Прежде всего я хочу сказать вам, что мы с Робертом больше в ваш дом не пойдем.

— Жаль. Почему?

— Это старая история. Точнее, ей уже четыре года.

— Четыре года? — Он нахмурился. — А что было четыре года назад?

— Можно мне еще «мартини»? — спросила она тоном девочки, которой захотелось еще порцию мороженого.

— Конечно. — Он помахал рукой официанту и заказал еще виски и «мартини».

— Вы были тогда в отъезде, — сказала Элис. — А мы с Робертом устраивали небольшой ужин. Ну и пригласили Пенелопу. Для стола не хватало одного мужчины, и этим мужчиной почему-то оказался Берти Фолсом. Как всегда.

— Что еще? — равнодушно спросил Крейг.

— Беда таких рослых людей, как вы, — сурово заметила Элис, — что они никогда не принимают маленьких людей всерьез.

— Это верно, — согласился Крейг. — Он действительно человек очень маленький. Итак, он сидел за столом рядом с Пенелопой.