Триумф Рози - Грэм Симсион

Через пять недель и два дня после нашего первого телефонного разговора, посвященного барному проекту, Дейв приземлился в мельбурнском аэропорту вместе с Соней, Зиной и малышом Фульвио.

Некоторое время назад я поменялся машинами с Филом — после того, как он заметил чисто символическое внешнее повреждение «порше» и отпустил ряд негативных комментариев по поводу качества вождения Рози. Теперь я использовал его неизмеримо более практичный автомобиль — полноприводную «тойоту». В ней могло разместиться семь человек. Система кондиционирования, система обогрева и акустическая система функционировали вполне надежно. Кроме того, вероятность возникновения какой-либо механической неисправности для этой машины была гораздо ниже.

Вес Дейва существенно увеличился. По моим оценкам, его ИМТ теперь составлял сорок пять — морбидное ожирение. Дейв передвигался с помощью металлического костыля. Соня толкала перед собой тележку с багажом, а Зина, которая была приблизительно на восемь недель старше Хадсона, управляла коляской, в которой сидел ее брат.

Я понимал, что неуместно делать какие-либо прямые замечания о внешнем облике Дейва, поэтому прибег к помощи околичностей:

— Приветствую, Дейв. Тебе следует модифицировать свою диету и начать программу физических упражнений. Немедленно.

Соня активно закивала.

— Я совсем себя запустил, — отозвался Дейв. — Не хотел по телефону, но не думаю, что смогу тебе помочь с этим твоим баром. Я просто тут поживу, пока Соня будет работать в здешнем филиале. И мне придется сидеть с детьми…

— Твои занятия в зале начинаются сегодня вечером. Это поможет справиться с последствиями резкой смены часовых поясов.

— Слушай Дона, — призвала Соня. — Он дело говорит.

В моем распоряжении имелся хорошо оборудованный фитнес-клуб, за посещение которого можно было не платить, поскольку владельцем являлся мой тесть. Фил познакомился с Дейвом, когда приезжал к нам в Нью-Йорк, и, казалось, был шокирован наружностью Дейва куда меньше, чем я ожидал.

— Я не доктор, но сдается мне, что, если ты сбросишь кой-какие килограммы, очень может быть, тебе и костыль этот не понадобится. Что врачи-то говорят?

— То же самое, что ты. Более или менее. — Вид у Дейва был смущенный. — Но уж больно меня еда радует.

— По твоему виду не скажешь, что тебя вообще что-то в жизни радует. А от вредной привычки надо избавляться. Правило всего одно — не есть всякую дрянь.

— В точку, — ответил Дейв. — Но трудно же просто так взять и отключить эту самую привычку.

— А ты отвлекай себя. Займись чем-нибудь. Будешь вкалывать как следует — не будешь в это время ничего жрать. Ты как, выпиваешь?

Дейв кивнул.

— В смысле питания это тоже дрянь. Правило такое же. Если хочешь сбросить вес, держись подальше от бухла. Если хочешь держаться подальше от бухла — все время занимайся делом.

Произнося эти слова, Фил смотрел на меня.

Я воспользовался своим пребыванием за рулем, чтобы дать Хадсону еще некоторые рекомендации по поводу социальных взаимодействий. В ходе этих уроков я обнаружил, что мне трудно описывать желательные модели поведения с должной степенью обобщенности: они были либо слишком привязаны к конкретной ситуации, а значит, едва ли применимы в каждодневном быту, либо слишком универсальны и поэтому трудны для интерпретации. «Если кто-нибудь скажет тебе, что у него умерла собака, подобающая реакция такова: скажи, что тебе очень жаль, и расспроси о том, что собеседник чувствует, а не требуй сообщить тебе подробности случившегося». Вероятно, это слишком узкий и специфичный пример: вряд ли кончины собак, принадлежащих знакомым Хадсона, будут происходить так уж часто. Но совет «Когда у кого-то случится потеря, вырази свое сочувствие и сфокусируйся на его эмоциях» вполне мог побудить Хадсона неадекватно среагировать на фразу: «Я не могу найти свой ластик».

Всякий прогресс в обучении езде на велосипеде прекратился после снятия учебных колес. С ними Хадсон катался вполне уверенно, и я посчитал, что он готов к переходу на следующую стадию. Хадсон не согласился с моей оценкой — и оказался прав.

Без дополнительных колес его уверенность исчезла, и Хадсону пришлось столкнуться с классической проблемой, возникающей при обучении велосипедной езде: устойчивость возрастает по мере роста скорости, но также возрастает и страх падения. Хадсон не сумел крутить педали с нужной интенсивностью, упал и ободрал колено. После этого он начал изобретать всевозможные оправдания, всячески стараясь избежать практических занятий. Меня это весьма разочаровало — отчасти из-за того, что происходящее демонстрировало веские доводы в пользу правоты моего отца, отказывавшегося покупать мне учебные колеса.

Амхад и Рози также оказались правы: если я желал получить хорошо оплачиваемую работу, наивысшие шансы в этом смысле предоставляла Мин. К тому же мне пришло в голову, что она могла бы рассмотреть вариант с нестандартным графиком, что позволило бы продолжать проект «Хадсон».

Я позвонил, но выяснилось, что она хочет разговаривать лишь о баре.

— Мне так нравится ваша идея. Я буду вашим лучшим клиентом.

— Худшим клиентом — если не будете платить.

— Но у меня же столько друзей. Дон, вы просто обязаны за это взяться. Если ваш бизнес-партнер вышел из этого проекта, я могла бы занять его место.

Предложение было щедрое, но я доверял Амхаду. Я не хотел, чтобы Мин потеряла свои деньги, положившись на мое деловое чутье.

Она никак не позволяла себя отговорить.

— Встречаемся в бывшей лаборатории. В семь вечера. Устроим мозговой штурм. Заодно вы могли бы сделать мне мохито.