В Индию на велосипеде. Через Западный Китай / Тибет / Непал - Григорий Кубатьян

Из-за ночной качки некоторые пассажиры не могут уснуть. Мне такое покачивание и перестук колёс, скорее, кажутся приятными и нравятся больше, чем стояние на беспокойных индийских вокзалах.

Когда поезд раскачивается, тяжело работать.

― Сложно рассчитать нужное количество соуса и не перелить! — делится шеф-повар поезда 37-летний Шанаж Мадхаван, плотный тёмнолицый здоровяк. — В таком путешествии главное — еда и вино. Если они хороши, то и пассажиры счастливы.

Шанаж родом из южного штата Керала, работает поваром уже 17 лет. Готовил в отелях, на круизных судах, даже в американском посольстве в Москве. Любит борщ, пельмени и сосиски. Трижды сталкивался с московскими скинхедами, но обошлось без последствий. В Россию его забросили, как не странно, симпатии к коммунистам:

― Мой отец и все родственники — коммунисты. Раньше мне тоже нравились Ленин, Маркс, Сталин, Хрущев и Брежнев! Но теперь я спиритуалист, занимаюсь йогой.

Вагон-кухня, где хозяйничает Шанаж, расположен между двумя ресторанами поезда. У шеф-повара 8 помощников, а рестораны обслуживают 10 официантов. В меню обязательно предусмотрена вегетарианская еда, но большинство пассажиров, по словам повара, предпочитает мясо. В зависимости от региона, по которому идёт поезд, кухня меняется. Например, в штате Гуджарат традиционное жаркое из ягнёнка, овощи и сладости, а в соседнем Раджастане — тушёная баранина и паныр (домашний сыр) с чили. Всегда есть и более привычная для большинства пассажиров европейская альтернатива специфической индийской кухне.

Наша поездка относится к числу пробных, на поезде только 45 клиентов, большинство из которых журналисты или представители туристических компаний, но даже сами организаторы признают: обслуживающему персоналу ещё нужно тренироваться. Пронести поднос с тарелками в узком коридоре вагона-ресторана — задача, требующая изрядной ловкости. Рассказывают, в одной из поездок официант случайно просыпал жареный рис в декольте пассажирки и, ужасно смутившись, бросился его собирать, чем окончательно вывел даму из равновесия.

Еда и вино — это безусловно важно, но изюминку путешествия составляет экскурсионная программа. Здесь организаторы сделали всё возможное, чтобы пассажиры почувствовали себя по настоящему почётными гостями.

Первая остановка — городок Вадодара, куда мы прибываем в 8 утра. Выходящих из поезда пассажиров встречают оркестром, ковровой дорожкой и подарками: мужчинам на голову надевают белые пилотки, женщинам на шею — гирлянды из хлопка. Мы в штате Гуджарат, где родился Махатма Ганди, борец за независимость индийского народа. Хлопок — один из символов его борьбы. Ганди призывал бойкотировать английский текстиль и делать собственную индийскую одежду. Народный вождь ткал себе одежду из хлопка при помощи деревянной прялки. Белая пилотка — его дизайнерская работа. В таких пилотках сегодня ходят жители штатов Гуджарат и Махараштра, также это символ индийских националистов и политиков. Редкий иностранец наденет такую пилотку, а если попытается пройтись в ней по улице, то вслед ему будет нестись насмешливо-удивленное:

― Ганди! Джавахарлал Неру! Нетаджи Чандра Бос!

В штате Гуджарат запрещена торговля спиртным, поэтому в баре поезда ещё с утра висит табличка — «сухой день». Алкоголиков в поезде нет, но на всякий случай пассажиров успокаивают — мы едем в гости к местному радже, который специально ради торжественного приёма купил однодневную лицензию на спиртное.

Раджа Кармавир, румяный улыбчивый человек средних лет, живёт в особняке Джамбугода в деревне за пределами города. Раньше Индией правили сотни раджей и махаражей. Разница между ними в размере территории, которую они контролируют. У махараджей территория была больше, а раджи зачастую являлись их детьми. Кто-то из раджей позже становился махараджей, другие же довольствовались скромным правлением в выделенных им деревнях. С каждым поколением территория, на которой правили раджи, уменьшалась в соответствии с ростом их численности. Отсюда и причины междоусобных войн: величие предков не давало безземельным раджам покоя. В 1972 году власть и большую часть земли у раджей отобрало индийское правительство. Те из них, кто владел собственностью, стали работать в сфере туризма: сдают часть своих дворцов под отели, проводят экскурсии, организовывают банкеты.

Вот и нашу группу встречают барабанным боем, забрасывают лепестками ромашек и роз, проводят по особняку с антикварными зеркалами, картинами и засохшей от времени тигриной шкурой, и выводят в сад, где уже накрыты круглые столы. Десяток официантов водят вокруг нас хоровод, наперебой предлагая блюда индийской кухни:

― Пури… Дам алу… Дал макани…

За экзотическими названиями скрываются традиционные индийские лепешки, картофель и чечевица — не омары с рябчиками, конечно, но вполне съедобно. Соглашаешься или отказываешься, официанты вежливо говорят:

― Спасибо, сэр!

Днём мы посещаем живописные руины и картинную галерею, а под вечер попадаем во дворец настоящего махараджи из семейства Барода, о богатстве которого в Индии ходили легенды. Дворец Лакшми Вилас, построенный в индо-сарацинском стиле (при участии английских архитекторов), находится прямо в центре города. К нему примыкает значительный кусок земли, отданный под гольф-клуб. В клубе 800 участников, представителей местной элиты, платящих немаленькие членские взносы — 10 тысяч долларов в год.

― Нам нужно много денег, чтобы поддерживать в порядке такой большой дворец, — объясняет встретившая нас принцесса Радика.

Молодая красивая женщина одета в элегантное шёлковое сари, на шее у неё ожерелье в виде кусающей себя за хвост змеи. Принцесса держит за руку маленькую дочку. Седоволосый принц, отец девочки, отдаёт распоряжения: гостей необходимо принять по высшему разряду. Сам махараджа, патриарх и глава семьи, находится в отъезде. Что однако не мешает дворцу жить активной жизнью. Гостей развлекают традиционными танцами — девушки кружатся то с пирамидами из горшков на головах, то с мисками с огнём, то с деревянными палками. За пределами парадного зала в слабо освещенных коридорах со стен глядят головы животных, а под потолком висят летучие мыши.

За ночь мы выезжаем из гостеприимного Гуджарата и попадаем в штат Раджастан. На станции Удайпур нас вновь «гирляндят» цветами, осыпают лепестками и ставят на лоб красную метку-тилак, такой знак используется как благословение в храме, а также при коронации царей и приёме почётных гостей. Мы едем в Удайпурский дворец, самый большой в Стране Раджей (именно так переводится название Раджастан). В этих местах традиционно правили махарана — великие воины, а сейчас почти 30 % населения полумиллионного города прямо или косвенно живёт за счёт туризма.

Удайпур — город озёр, созданных искусственно при помощи системы дамб. В озере Пичола, на берегу которого стоит Удайпурский дворец, раньше водились крокодилы. Теперь их нет.

― Их съели крокодилы двуногие! — шутит наш гид 37-летний Султан Сингх.

По вероисповеданию он сикх. Об этом свидетельствуют его синий тюрбан и густая борода, никогда не знавшая лезвия бритвы или ножниц. По обычаям своей веры Султан Сингх хотел служить в армии, но помешали очки и плоскостопие. Когда он рассказывает туристам о славном боевом прошлом этих мест, его спрятанные за линзами очков глаза загораются воинственным блеском.